Вдовий клуб - Дороти Кэннелл

– Вовсе нет! Женщина тратит столько сил на уборку дома, что на машину у нее их просто не остается. А мы, мужчины, – он ударил себя в грудь, – вымещаем свои хозяйственные инстинкты на полировке колпаков, протирании обивки салона и наведении абсолютного порядка на территории меньше собачьей конуры.

Я немного смягчилась и попыталась вытащить из-под Бена вязаную шапочку. Вышитый ярлычок на шапочке гласил: «Беатрис Мукбет».

– Будь любезен, подвинься. Ты сидишь на каком-то тряпье.

– Элли, оставь все как есть. Она скорее заметит твою уборку.

– Ты только взгляни на этот клочок бумаги! Весь скомканный, порванный, да еще и мокрый!

– Элли, пойдем! Можно подумать, мы арендовали машину на целый год!

– Минутку! – Я разгладила клочок. – Вдруг это что-то важное, а ты смазал чернила? Я только быстренько гляну… Ой! Да это же список покупок! – Наклонившись к окну, я прочла вслух: – «Две банки кошачьих консервов, двадцать пачек „Плэйере“, флакон краски для волос („Цвет блохи в обмороке“), собачьи галеты, четверть фунта чаю, паштет из вырезки с почками, мороженая фасоль, слабительное…»

– Элли, это же чудовищно! – раздался вопль над моим ухом. – Предупреждать надо!

Вряд ли в грозовых сумерках он заметил, как я покраснела. На всякий случай я прикрылась листком:

– Ты прав! Я должна была признаться до свадьбы, что чужие списки покупок действуют на меня очень возбуждающе. Наверное, я извращенна…

– Элли, по мне, можешь читать хоть ярлыки на чужих кальсонах. Меня пугает моя чудовищная наивность. Я не представлял себе, что цивилизованные люди способны есть покупные паштеты! – Бен попытался забрать у меня список, но я увернулась.

– Вот здесь, – объявила я, – и зарыта собака. Списки покупок могут столько поведать о человеке! Например, владелица этой машины – дама средних лет (никто моложе пятидесяти не захочет выглядеть, как блоха в обмороке), она курит (сигареты на втором месте в списке). Держит дома животных, не любит готовить, страдает запорами, зато не страдает излишней организованностью…

– Это из-за беспорядка в машине? Я помотала головой:

– В списке все вперемешку. Корм для животных надо было написать вместе и аптечные товары тоже.

Бен наклонился ко мне поближе и заглянул через плечо.

– «Быстрорастворимое кофейное бланманже», – с омерзением прочитал он. – Интересно, куда девалось доброе старое крем-брюле?

– Ну-ну, дорогой! – Я торопливо дочитывала список, поглядывая, не идет ли кто к машине.

Овсяные хлопья к завтраку, баранья отбивная – дама явно одинока… Скорее всего, вдова. И последний пункт – три серые мышки…

Теперь уже я передернулась от отвращения. Право слово, если владелица кошки питается полуфабрикатами, можно уговорить и Кису последовать ее примеру.

– Что там еще такое? – Судя по тону, Бен все еще переживал презренность быстрорастворимого бланманже.

Я ткнула в мышиный пункт. Он нахмурился, но пожал плечами.

– Подумаешь! Мне больше нравятся белые – они такие мягкие и ароматные! Но у каждого свой вкус.

– Вкус! – Я с опаской поглядела на рот, который так недавно меня целовал. – Родной мой, ты шутишь?

– Разве я когда-нибудь шутил по поводу еды? – Бен вынул листок из моих онемевших пальцев и положил на сиденье. – Согласен, серые пышки из необрушенной муки вполне съедобны с молоком, но тесто очень уж тяжелое. Лучше всего замешивать их на сыворотке и ставить опару в теплое место на два с половиной часа, а потом добавить остальную муку и вымешать.

Гора с плеч… Вечно мне лезут в голову всякие пакости. День такой. Я снова вспомнила, как вдова поднималась по ступенькам церкви, одинокая и…

– Элли, пойдем же отсюда! Наш разговор напомнил мне, что брачный пир брошен на милость этой женщины, которую наняла Доркас. У меня дурное предчувствие, что с заливным из омаров стряслась беда.

Бен уже открыл дверь, когда до нас донесся страшный рев. Мы переглянулись и выскочили из машины, я сжимала в охапке подол и многострадальную фату, Из-за поворота вылетел мотоцикл, остервенело сигналя, словно вознамерившись пробудить от вечного сна обитателей кладбища. Мотоцикл скользнул в ворота, разбрызгивая гальку во все стороны, и с грохотом замер в паре миллиметров от нас.

– Фредди! – воскликнул Бен с неподдельной радостью. Я бы предпочла, чтобы он припас столь бурные эмоции для меня.

– Так я и знал! Неужели нельзя было потерпеть до дома, а? – Фредди одарил нас своей фирменной ухмылкой. Он переоделся в свою обычную униформу: черная кожаная куртка, воротничок от рубашки при отсутствии самой рубашки, на волосатой груди тяжеленная связка цепей.

– Извини, старина, но придется тебя разочаровать, мы всего лишь спасались от потопа. – Бен обнял меня за плечи.

– Понял! – Фредди этак по-мужски подмигнул Бену. – Надо будет успокоить Джилл. А то она боится, что Элли не сможет расстаться с фланелевой ночнушкой и шерстяными носками. Кстати, почему все старые девы так привязаны к этой униформе?

Он ловко отшатнулся, прежде чем я ухватила его за длинные лохмы и замотала их вокруг глотки. Из церкви потихоньку выходили люди. Вдали слышался голос Роуленда, но Фредди даже не посмотрел в ту сторону.

– Кстати, а где Джилл? Не говори мне, что девушка, которая готова целовать песок, по которому я ходил, удрала на брачный пир без меня!

– Ты что же, думал, будто она станет дожидаться под деревом, пока ты не соизволишь вернуться за ней или ее не поразит молния? Не бойся, Джилл в надежных руках, – добродушно ответила я. – Она отправилась в Мерлин-корт в машине твоих родителей.

– О господи! – простонал Фредди. – По дороге моя мамаша наверняка пощипала ее карманы, а уж что пытался пощипать папаша, вы представляете лучше меня.

Черт бы побрал несносного Фредди! Он до сих пор не смыл с глаз лиловые тени с перламутром. Неужели я виновата, что у них с Джилл завязался роман, просто потому, что они встретились в Мерлин-корте? Откровенно говоря, всякий раз, когда существо женского пола моложе семидесяти спрашивает у Фредди, который час, он тут же решает, что у них роман. Но боюсь, на сей раз стрела Купидона поразила Фредди точно в аорту. Невзирая на мое хваленое здравомыслие, я люблю своего кузена, да и нельзя не посочувствовать человеку, которого судьба наградила родителями вроде тети Лулу и дяди Мориса.

С деланым зевком Фредди позвенел цепями на груди.

– Ладно, голубки-неразлучники, счетчик крутится. Боюсь, я смогу увезти только одного пассажира. Кто со мной, ты, Элли?

Мотоциклы приводят меня в ужас. Однако угрызения совести напомнили мне про гостей, а Бен отказался ехать, даже если я буду бежать рядом, держась за стремя. Я посмотрела на мужа, стараясь запомнить любимые черты, и попросила его держаться ближе к середине Скалистой дороги. Бен не мужчина, а мечта, когда не рассуждает о маринаде.