Зов Халидона - Роберт Ладлэм

— Пардон, но вас ведь зовут Маколиф, верно? — Крик над ухом заставил Алекса вздрогнуть и расплескать стакан. Рядом стоял молодой хипарь — тот самый, что сидел за столиком с Холкрофтом.

Холкрофт зря времени не тратил.

— Да, а в чем дело?

— Предки моей подружки вас знают. Они просят вас присоединиться к нам!

Маколиф почувствовал себя актером, игравшим в одной пьеске и внезапно попавшим в другую. На глазах равнодушной публики разыграна коротенькая, вполне обычная сценка. Но она оказалась с сюрпризом, который, заставил его с большим уважением отнестись к профессионализму Холкрофта.

Он действительно был знаком с мужчиной средних лет, сидевшим напротив Холкрофта. Знал он и его жену. Не очень близкое, конечно, но все-таки знакомство. Он встречался с ними два или три раза, когда приезжал в Лондон. Они были не из тех, кого можно узнать на улице, а тем более в «Сове Святого Георга», — если только кто-нибудь не напомнит о знакомстве.

Маколифа усадили рядом с Холкрофтом, которого представили под его настоящим именем.

— Черт возьми, как вам удалось это организовать? — спросил его Алекс после пятиминутки воспоминаний и обмена любезностями. — Они знают, кто вы?

— Время от времени улыбайтесь, — посоветовал Холкрофт, подавая пример. — Они считают, что я работаю в правительстве, связан с планированием... Такой антураж необходим. Уорфилд усилил за вами слежку. Маловероятно, но он может вычислить нас.

Маколиф натужно улыбнулся.

— Кое-что он уже подозревает, это точно. Мне нужно о многом с вами поговорить. Где мы могли бы встретиться?

— Здесь. И сейчас, — быстро ответил Холкрофт. — Время от времени только обращайтесь с вопросами к остальным, но в беседу не вступайте. Вполне хватит нашей. Это будет поводом для того, чтобы через денек-другой встретиться где-нибудь пообедать или пропустить по стаканчику.

— Не годится. Послезавтра утром я вылетаю в Кингстон.

Холкрофт замер с поднятым стаканом в руке.

— Так скоро? Это полная неожиданность!

— Это ерунда по сравнению с другим. Уорфилд знает про Халидон. Более того, он поинтересовался, знаю ли я об этом.

— Что?

— Мистер Маколиф, вы, конечно, знакомы с Бенсонами, ну, с теми, что из Кента? — донеслось с противоположного края стола.

Очень вовремя, обрадовался Алекс. Разговор о каких-то дурацких Бенсонах даст Холкрофту время обдумать услышанное. Алексу очень хотелось, чтобы тот хорошенько все обдумал.

— Повторите точно, что он сказал, — попросил Холкрофт. Мелькающие огни цветомузыкальной установки на мгновение сосредоточились на их столе, придав лицу агента какое-то гротескное выражение.

— "Что для вас означает слово «Халидон», мистер Маколиф?" Буквально так.

— А ваш ответ?

— Какой ответ? Не было у меня никакого специального ответа. Я сказал, что это, кажется, город в Нью-Джерси.

— Простите, что?

— Халидон, штат Нью-Джерси. Город.

— Я думаю, там иное написание. Или произношение. Но его устроило ваше объяснение?

— А почему бы и нет? Я действительно ничего не знаю.

— Но вы не показали, что слышали это слово прежде? Это очень важно.

— Да, я понимаю. Надеюсь, что нет. Дело в том, что я в этот момент действительно думал совсем о другом...

— Возвращался ли он к этой теме позднее? — прервал его Холкрофт.

— Нет. Смотрел он на меня очень внимательно, но больше не спрашивал. Как вы думаете, что все это значит?

Внезапно какой-то танцор-одиночка с полубезумным выражением лица буквально налетел на стол, за которым они сидели.

— Черт меня побери, если это не папашки с мамашками, — заорал он, выговаривая слова с твердым йоркширским акцентом. — Что, пришли поглазеть на детский праздник, а?

— Проклятье, — воскликнул Холкрофт. Содержимое его бокала оказалось на столе и частично на брюках.

— Кликни халдея, папаша, пусть плеснет тебе за счет старины Эдинбурга! Это я. Меня здесь каждая собака знает! Привет от старины Эдинбурга!

Танцор-одиночка исчез так же внезапно, как и появился. Собеседники поспешили выразить сочувствие, кто-то даже предложил позвать управляющего, но Холкрофт был благодушен.

— Ничего особенного, маленькая оплошность, не стоит обращать внимания. — Он достал носовой платок и промокнул пятно. Прерванный было разговор возобновился. Англичанин повернулся к Маколифу, но его улыбка не имела никакого отношения к словам.

— В моем распоряжении — минута. Если будет нужно, с вами свяжутся завтра.

— Это... был сигнал?

— Да. Слушайте и запоминайте, времени на повторение у меня нет. В Кингстоне вы какое-то время будете сами по себе. Если честно, мы не предполагали, что вы так скоро...

— Минуточку, — прервал его Маколиф сердито. — Какого черта! Это вы слушайте и запоминайте. Вы гарантировали мне полную безопасность, возможность контакта в любое время суток... Только на таких условиях я согласился...

— Все остается в силе, — отрезал Холкрофт, расплываясь в широкой улыбке, совершенно не соответствующей тону разговора. — Контакты у вас есть. Около двадцати имен, вы их помните.

— Но это все на севере, а не в Кингстоне! Вы обещали мне контакты и в Кингстоне тоже!

— Завтра мы сделаем все, что сможем.

— Так не годится!

— Придется потерпеть, мистер Маколиф, — произнес Холкрофт жестко. — В Кингстоне, к востоку от парка Виктории, на Дюк-стрит, есть рыбный магазин «Таллон». В самом крайнем случае — подчеркиваю: в самом крайнем, если нужно будет передать информацию, — можете связаться с хозяином. У него артрит правой руки. Но имейте в виду: все, что он сможет, — только передать информацию. Больше ничего... Ну, я действительно должен идти.

— Мне нужно задать вам еще несколько вопросов, — быстро проговорил Алекс, придерживая ладонью руку Холкрофта.

— Это подождет...

— Ну хотя бы один. Элисон Бут — вы знали? О ее муже?

— Да.

— Знали. Поначалу мы думали, что она — подсадная утка «Данстона». И до сих пор этого не исключаем... Да, и насчет вопроса Уорфилда о Халидоне. По-моему, ему известно об этом столько же, сколько нам. Но он очень хочет узнать больше.

Холкрофт по-юношески легко поднялся, обошел Алекса и попрощался, извинившись за то, что вынужден всех покинуть. Маколиф оказался теперь рядом с женщиной средних лет, которая, как ему показалось, пришла с Холкрофтом. При знакомстве он прослушал ее имя, но сейчас, взглянув на нее, понял, что ей не до того. Озабоченность и тревога были на ее лице; она пыталась скрыть свои чувства, но тщетно. Женщина вымученно улыбнулась.