Исход - Кейт Стюарт

– На доверии, – поправляет Тобиас. – Она основана на доверии, а не на лжи. И сейчас оно на исходе.

– Ты говоришь о доверии. Я говорю про умолчание и недосказанность. Во всяком случае, это то, что я извлекла из случившегося.

– Зависит от человека, с которым ты встречаешься.

– Хорошо, что я ни с кем не встречаюсь.

Тобиас и взглядом меня не удостаивает, когда ставит пасту под холодную воду.

– Твои чувства делают тебя безрассудной, Сесилия, а это чертовски вредит бизнесу. Когда мы познакомились, я говорил тебе: ты хранила им верность по глупым причинам.

– Ты имеешь в виду любовь. Но этой причины больше не существует. Я продолжаю жить. Снова хожу на свидания. Ты сам это знаешь.

Он смотрит на меня, недоверчиво приподняв брови.

Я копирую его позу и поднимаю голову.

– Погоди… так вот в чем проблема? Потому что я хожу на свидания, пытаясь жить дальше, а ты думаешь, что я разболтаю твои тайны следующему же парню, что ляжет в мою постель?

Его молчание бесит.

– Знаешь, до сих пор я пребывала в гораздо худшем состоянии. Злилась, сильно обижалась, но все же не проронила ни словечка. Даже самым близким людям. Твои умозаключения возмутительны.

Он и глазом не моргает.

– Ты ждала. И, следовательно, хранила верность. Хоть на секунду подумай об этом беспристрастно. На моем месте ты бы доверила судьбу всей своей чертовой операции эмоциональной мал… – Тобиас закатывает глаза, увидев выражение моего лица, – двадцатилетней женщине.

– Может, стоило подумать об этом до того, как ты…

Он с иронией качает головой.

– До того, как отправил твоих парней восвояси? Ты продолжаешь доказывать мою правоту. И если мы будем следовать хронологии событий…

– Не смей заканчивать это предложение! Ты нанес мне столько оскорблений, что на всю жизнь хватит. Ты сексистская свинья!

– Думай что хочешь, но я дважды видел, как ты позволяешь эмоциям брать верх над здравомыслием, и не желаю рисковать.

Меня осеняет.

– Мы не разговариваем. Мы ведем переговоры.

Тобиас явился, чтобы заключить сделку.

Я ни разу за время проживания здесь не воспользовалась своим положением. Но прекрасно запомнила, что за все приходится платить. И, кажется, была единственной, кто расплачивался за все. До текущего момента.

– Ты и правда не веришь, что любовь и верность связаны?

– Два разных мира с двумя четкими определениями. Но если поищешь синонимы любви, – говорит он, внимательно смотря мне в глаза, – уверяю, среди них ты найдешь слабость.

– И что конкретно ты предлагаешь? Ты забрал единственное…

Он поднимает брови.

Мое наследство.

– Моя мать.

– Если я перееду сейчас, то потеряю все. Все. Но я пока не могу воспользоваться этой возможностью?

Он пожимает плечами.

– Итак, чего стоят еще несколько месяцев.

Вот его козырь. Он будет ждать, не пойдет в наступление на моего отца, пока я не получу наследство. Шон сказал, что попытается его удержать, а я всего несколько ночей назад призналась Тобиасу, с какой целью сюда приехала. Неважно, откуда у него информация, – это в любом случае рычаг давления.

Вот черт.

Время явить свой козырь, но мы и так его знаем – мое молчание. Если я заговорю, то смогу помешать ему забрать мое наследство и совершить месть. Он замечает это в ту же минуту, как я принимаю решение.

Тобиас поднимает подбородок.

– Назови цену.

– Ты действительно не веришь, что я смогу держать язык за зубами без шантажа?

– Это не шантаж. И то, что тебя на самом деле волнует, доверяю ли я тебе? Ни черта. Не принимай близко к сердцу.

Я открываю рот, чтобы достойно ответить, но Тобиас поднимает руку.

– Прибереги оскорбления на десерт. Тебе нужно подумать, чего ты на самом деле хочешь.

Хочу, чтобы он заплатил. Вот чего я хочу. Хочу лишить его уверенности, унизить так, как он унизил меня. Хочу задеть его гордость и чувства, если он на них способен. Мне в голову приходит мысль.

Его глаза вспыхивают, когда он читает в выражении моего лица цену.

– Сесилия…

– Обещай безопасность моего отца.

– Ты шутишь. – Он чертыхается и, недоверчиво качает головой.

– Это единственное, чего я хочу. Может, он и заслуживает того, что ты сделаешь с ним в финансовом плане, но ты сам сказал, что никогда не навредишь ему физически. Так что плохого, если ты в этом поклянешься?

– Как я уже сказал, у него есть и другие враги.

– Ты их знаешь?

Кивок.

– Еще лучше. Ты за ним присмотришь.

– Сесилия, ты слишком много ставишь на кон. Он все равно пойдет ко дну. Когда это произойдет, зависит от тебя.

Я кладу ладонь на стол и наклоняюсь.

– Хочешь купить мою верность? Тогда дождись, когда деньги окажутся на моем банковском счету, и поручись за безопасность моего отца.

– Ты просишь слишком многого.

– Тобиас, он – мой отец. Уверяю тебя, он за все заплатит. Этот человек уже банкрот по жизни. Компания – смысл его существования. Ты заберешь ее, и гарантирую, что заберешь у него все. Просто дай ему шанс сделать что-то другое с его жизнью после того, как покончишь с ним. – Я обхожу стойку и смотрю на него. Тобиас возвышается надо мной, его тело дрожит от гнева, а на лице застыло мрачное выражение. – Ты лишишь его богатства и статуса, и у него ничего не останется. Трупу мстить нельзя. Считай это защитой своих интересов.

– Я уже говорил тебе, что дело не только во мне.

– Но победа намного слаще, если ты получишь контроль, а ему придется за этим наблюдать.

Приблизительно минуту мы играем в гляделки, прежде чем он наконец кивает.

– Словами, Тобиас.

– С этой минуты и до тех пор, пока мы с ним не покончим, он под нашей защитой.

– Поклянись.

Его глаза вспыхивают.

– Я не стану повторять.

– Хорошо. И что теперь?

Тобиас кивает в сторону разделочной доски.

– Ужин.

Глава 6

Тобиас сидит на полу напротив меня в брюках и накрахмаленной рубашке, с взъерошенными волосами. Он изучает фигуры на доске, а потом забирает одну из моих пешек.

Ужин, который скорее был битвой двух характеров, в основном прошел молча, пока Тобиас наблюдал за тем, как я ем. Я не удостоила похвалой его готовку и не поблагодарила, но и не упрямилась, съев цыпленка и греческий салат до последней крошки, едва сдерживая стон удовлетворения. Я предполагала, что Тобиас уйдет, как только добьется своего. Однако вместо этого он велел мне