Три свидетеля - Рекс Тодхантер Стаут

Миган тут же подпрыгнул и двинулся к нам. Я скрутил ему руки, и скрутил хорошо. Она спряталась у меня за спиной. Таленто и Эланд вскочили с места, вероятно, чтобы тоже защитить кобылицу. Миган при этом что-то говорил, они – тоже. Я отвел ее в свой угол и усадил сбоку от моего стола, а когда сел на свое место, то оказался в идеальной позиции, чтобы подставить ножку любому, кто двинется в ее сторону. Таленто и Эланд усадили Мигана между собой, и тот сел, но все время поворачивал к ней голову.

– Пошумели, и хватит, – сказал Вулф. – Мне нужно убедиться, что я правильно запомнил имена. – Он переводил взгляд слева направо. – Таленто, Миган, Эланд, Чаффи. Так?

Я сказал, что так.

– Тогда приступим. – Он поднял глаза на настенные часы. – Двадцать часов назад в доме, где живете вы, джентльмены, был убит Филип Кампф. Обстоятельства указывают на то, что убийца один из вас. Не стану вдаваться в подробности, которые вам и так известны, и вы их обсуждали в полиции. Для этого расследования меня никто не нанимал; единственный мой клиент – пес лабрадор, который попал в мой дом случайно. Тем не менее…

Тут в дверь позвонили. Я спросил себя, закрыл ли я ее на цепочку, и решил, что да. Дверь из кабинета в прихожую оставалась открытой, и со своего места я видел, как Фриц вышел из кухни. Вулф попытался было продолжить, но замолчал, раздраженный голосами в прихожей, Фрица и еще кое-кого. Голоса становились громче. Вулф сидел с закрытыми глазами, поджав губы. Публика на него смотрела.

Потом в кабинет заглянул Фриц:

– Там инспектор Кремер, сэр.

Вулф открыл глаза:

– Что ему нужно?

– Я сказал, что вы заняты. Говорит, что знает. У вас встреча, за вашими посетителями следили до вашего порога. Кремер в курсе. Говорит, так и думал, что вы попытаетесь провернуть какую-нибудь штуку с собакой, и знает, что именно этим вы занимаетесь, так что он намерен войти и посмотреть, что это будет такое. С ним сержант Стеббинс.

Вулф хмыкнул:

– Арчи, скажи… Нет. Ты лучше сиди здесь. Фриц, скажи ему, что он может войти при условии, что тридцать минут будет сидеть молча и не будет мешать. Если он согласен, впусти их.

– Подождите! – Росс Чаффи вскочил с места. – Вы ведь сказали, что обсудите это с нами, прежде чем связываться с полицией.

– Я с ними не связывался, они пришли сами.

– Это вы их вызвали!

– Нет. Я намеревался разобраться с вами и только потом звонить в полицию, но раз они здесь, то пусть присоединятся. Фриц, впусти их, но на моих условиях.

– Да, сэр.

Фриц ушел. Чаффи собирался еще что-то сказать, но передумал и сел. Таленто что-то сказал ему, тот покачал головой. Джерри Эланд, который, на этот раз в пиджаке и причесанный, выглядел вполне прилично, смотрел на Вулфа. Миган не сводил глаз с жены – кроме нее, для него в комнате явно никого не было.

Вошли Кремер и Стеббинс, встали в трех шагах от двери и окинули взглядом собрание.

– Садитесь, – пригласил их Вулф. – К счастью, мистер Кремер, ваше кресло свободно.

– Где собака? – рыкнул Кремер.

– В кухне. Вам лучше подождать с вопросами. В течение тридцати минут вы просто зрители, как и было оговорено.

– Именно так я и сказал.

– Тогда садитесь. Хотя кое-что вам следует знать заранее. Вы, разумеется, уже знакомы с этими джентльменами, а с леди – нет. В настоящее время ее зовут мисс Джуэл Джонс. Но юридически она миссис Ричард Миган.

– Миган? – Кремер застыл на месте. – Та, что на картине Чаффи? Жена Мигана?

– Вот именно. Пожалуйста, сядьте.

– Как вы ее нашли?

– Расскажу позже. Сейчас – никаких вопросов. Черт побери, да сядьте же!

Кремер подошел к красному кожаному креслу и сел. Пэрли Стеббинс взял себе желтое и поставил его во втором ряду, между Чаффи и Эландом.

Вулф переключился на гостей:

– Нас перебили, джентльмены, в тот момент, когда я собирался сказать, что именно собака помогла мне понять, кто убийца. Но сначала…

– Каким образом? – рыкнул Кремер.

– Вам все известно, – холодно проговорил в ответ Вулф. – Мистер Гудвин передал вам всю информацию, в точности и без утайки. Если вы еще раз меня прервете, тогда, клянусь небом, можете везти их всех к себе, кроме собаки, и разбирайтесь сами! – Он снова вернулся к гостям. – Но сначала, прежде чем я назову имя убийцы, должен сказать еще кое-что. Я не собираюсь давать оценку вашему коварству по отношению к мистеру Мигану. Все вы друзья мисс Джонс, все, вероятно, в той или иной степени поддерживали с ней дружеские отношения, и потому не захотели выдать ее мужу, которого она, судя по ее словам, боялась. Признаю, в вашем поведении был оттенок благородства. Но когда произошло убийство и в дело вмешалась полиция, скрывать это было уже идиотизмом. Полиция все равно нашла бы ее. Я нашел раньше случайно, благодаря мистеру Гудвину, чья удачливость и предприимчивость хорошо известны.

Он покачал головой, глядя на них.

– Идиотизмом также было принять мистера Гудвина за полицейского и отвечать на его вопросы только по той причине, что он присутствовал при неудачном эксперименте с собакой. Вам следовало спросить у него документы. Вы ведь понятия не имели, кто он такой. Даже мистер Миган, который утром видел его в этом кабинете, и тот этого не сделал. Я говорю об этом на случай, если кто-нибудь из вас решит подать жалобу на мистера Гудвина за то, что он якобы выдавал себя за полицейского. Он не выдавал, он лишь воспользовался вашим заблуждением.

Вулф поерзал, устраиваясь поудобнее.

– Второе. Вчера утром мистер Миган позвонил сюда и договорился о встрече с намерением предложить мне небольшую работу. С первых же его слов я понял, что речь идет о розыске сбежавшей жены, а я не занимаюсь подобными делами и был с ним резок. Мистер Миган почувствовал себя оскорбленным. В бешенстве он выскочил из комнаты, схватил с вешалки в прихожей шляпу и плащ, перепутав свой с плащом мистера Гудвина. В конце дня мистер Гудвин отправился на Арбор-стрит, чтобы вернуть себе свой плащ. Перед домом номер двадцать девять он увидел полицейскую машину, полицейского, небольшую группу зевак и собаку. Мистер Гудвин решил повременить с обменом плащами и пошел дальше, остановившись на минуту, чтобы погладить собаку. Оттуда он решил прогуляться, а пройдя несколько кварталов, обнаружил, что собака последовала за ним. Он поймал такси и привез собаку в этот дом, в этот кабинет.

Он прижал ладонь к столешнице.

– Теперь. По какой причине собака следовала за незнакомым ей мистером Гудвином по людным улицам? Предположение, которое сделал утром мистер Кремер, будто мистер Гудвин намеренно чем-то приманил собаку, не имеет под собой оснований. Мистер Гудвин, который, как многие мужчины, склонен верить в свою неотразимость как для женщин, так и для собак, несомненно, был ослеплен своим тщеславием, иначе пришел бы к тому же выводу, что и я. Собака последовала не за ним, а за плащом. Вы спросите, как спросил себя я: почему собака мистера Кампфа последовала за плащом мистера Мигана? Я не смог ответить на такой вопрос. И не смог бы. Но поскольку собака принадлежала мистеру Кампфу, плащ не мог быть плащом мистера Мигана. Это даже не догадка, это почти единственное объяснение: плащ, как и собака, принадлежал мистеру Кампфу.