Волчья сотня - Наталья Александрова

– Так-таки и не примет меня? – Борис нарочноговорил громко, чтобы его услышали наверху.

– Кто там, Федор? – раздался слабый голос. –Это вы, Борис Андреевич? Я спущусь.

Софья Павловна была бледна и казалась похудевшей от того,что под глазами ее залегли темные тени.

– Вы и вправду нездоровы? – удивился Борис. –А как поживает наш Ромео? С ним все в порядке? И чем увенчалась ваша миссия?

– Присядьте. – Она слабо кивнула на кресло. –Должна сообщить вам кое-что.

Спокойно и сухо она пересказала ему всю вчерашнюю исповедьполковника Азарова.

– Сын-идиот? – Борис даже вскочил с кресла. –И вы думаете, что я в это поверю?

– Придется. – Она устало прикоснулась квискам. – Сегодня утром я выяснила кое-что у княгини. Она знала, что уАзарова был больной сын и что жена умерла при родах, но вот куда он потомделся, никто не знал. Но вы ведь можете это проверить.

– Да-да, – рассеянно согласился Борис.

– На этом, как я полагаю, моя миссия заканчивается?Больше я вам ничем не обязана? – рассерженно спрашивала Софи. – Недумайте, что вчерашний вечер достался мне так просто.

– Я и не думаю, – согласился Борис, – но,дорогая моя, согласитесь, что провести вечер с влюбленным в вас мужчиной – этоне самое страшное.

– Да, конечно. – Фиалковые глаза дразнящезаблестели, и Борис, представив, что с ней было вчера, почувствовал уколревности.

– Как бы я хотел вчера быть на месте полковника! –непритворно вздохнул он и взял Софи за руку.

В таком положении и застала их вернувшаяся с прогулкикнягиня Анна Евлампиевна.

– Воркуете, голубки? – ничуть не удивившись,пропела она. – Гляди, Борис Андреевич, как бы тебя полковник-то на дуэльне вызвал.

– Да он не увидит, он сегодня с утра в штаб пошел, язнаю, – не подумавши, брякнул Борис.

Софи бросила на него взгляд украдкой и упорхнула к себе.Борис тоже думал, как бы половчее откланяться, но княгиня усадила его подлесебя с намерением поговорить.

– Что сегодня невеселы, Анна Евлампиевна? –рассеянно спросил Борис, так, для разговора.

– Грустно что-то нынче, тоска заела, –пожаловалась старуха.

Такая хандра была несвойственна бодрой княгине, и Борисучтиво осведомился о ее здоровье.

– Да здорова я, милый мой, здорова, насколько всемьдесят лет можно быть здоровой! – отмахнулась она. – Да толькотошно здесь, в чужом доме-то, век доживать… Домой хочется, а домой, вМоскву-то, попадем ли теперь?

Борис вспомнил опасения полковника Горецкого насчетуспешного наступления на Москву и честно ответил:

– Не могу знать, Анна Евлампиевна, чин у меня не тот,чтобы такие вещи знать.

– Неужто придется за границу уезжать? – вздыхаластаруха. – Давеча беседовала я с одним умным человеком, так он оченьсоветовал.

– А почему бы вам и не уехать, хотя бы временно? –рискнул спросить Борис. – Возможно, здесь все утрясется, тогда и вернулисьбы.

– Думаю я про это, – неохотно началастаруха, – только вот какое дело… Не могу я уехать, не побывав в имениисвоем, в «Дубовой роще». От Ценска оно в семидесяти верстах. Место там глухое,ехать боюсь одна, потому как, сам знаешь, очень хулиганят атаманы разные, да имужички нынче осмелели.

– Да уж, теперь порядок только в городах и на железнойдороге кое-как поддерживают, да и то поезда все время грабят, – поддакнулБорис. – Так что навряд ли в имение свое попадете, да и зачем вам туда?

– Детство мое там прошло, не могу уехать, те места неповидавши. – Старуха отвела взгляд.

Борис подумал про себя, что никогда он не замечал в княгинеэтакой сентиментальности, на редкость здравомыслящая была старуха, и нет лииной какой причины для того, чтобы побывать ей в своем имении, но тут жезасобирался уходить, отговорившись делами, и выбросил из головы мысли об имениикнягини Задунайской.

Он не знал, что Софья Павловна, покинув так поспешно их скнягиней, не сразу поднялась к себе, а постояла немножко в маленьком темномкоридорчике возле двери в гостиную. Разговор княгини с Борисом она слышалаочень хорошо, потому что княгиня была глуховата и говорила громко. Когдастаруха сама начала разговор про имение «Дубовая роща», глаза Софизаинтересованно блеснули. Но Борис разговора не поддержал, так что Софипришлось поскорее отскочить от двери, чтобы ее не заметили. Поднявшись к себе,она заперла дверь комнаты изнутри, потом подошла к платяному шкафу и пошарилаза полкой с бельем. Вытащив оттуда маленькую кожаную папочку, Софи наскороперебрала ее содержимое – это все были какие-то бумаги – и наконец обнаружиластарую, потершуюся на сгибах вырезку из журнала «Старая усадьба». Внимательноперечитав вырезку, Софья Павловна надолго задумалась.

Опять поздним вечером Борис явился домой, где ждал егоГорецкий.

– Что-то у нас с вами, Аркадий Петрович, день с ночьюпоменялись местами. Все наши беседы происходят исключительно ночью, будто этомы с вами заговорщики, а не тот, кого мы ищем.

– Сегодня, голубчик, – с довольной улыбкой ответилполковник, – темнота крайне необходима для нашей работы. Без темнотыничего у нас с вами не выйдет.

– Что же – куда-то нужно проникнуть незамеченными?

– Нет, Борис Андреевич. Никуда мы с вами не пойдем,кроме этого чулана, где темнота особенно полная.

– Ну, Аркадий Петрович, вы меня заинтриговали. –Борис пожал плечами и устремился вслед за Горецким в маленькую кладовочку, гдераньше у хозяев сложена была всякая рухлядь, а сегодня с утра Саенко всевыбросил и вымел сор.

Горецкий зажег керосиновую лампу и надел на нее колпак изтусклого красного стекла, так что свет в чулане стал таинственно-багровым,каким он бывает изредка на закате или перед надвигающейся грозой.

– Я вижу, Борис, что вы удивлены, – начал Горецкий,одновременно вынимая из шкафчика какие-то склянки и пакетики и устанавливая нанизеньком столе плоский тазик с водой, – вы же знаете, что я проводилпроверку всех пятерых офицеров, подозреваемых в предательстве.

– Все же пятерых? И Коновалова проверяли, хоть у него иалиби?

– Не раз бывало, что самое лучшее алиби при хорошейпроверке лопалось как мыльный пузырь. Так вот, относительно проверки. Каждомуиз пятерых офицеров мы под разными предлогами дали в руки конверт с якобысовершенно секретными документами. Весьма вероятно, что предатель захотел быознакомиться с содержимым конверта. Конечно, вероятность тут не стопроцентная –предатель может быть осторожен, он может заподозрить ловушку и не открытьпакета, но некоторый шанс у нас все же имеется. Если один из конвертов вскрыт –тот, кто держал его в руках, почти наверняка и есть предатель.