Блюз мертвых птиц - Джеймс Ли Берк

— Уже поздно, — отметил Алексис, — начинай уже с девчонками, Микки. И давай побыстрее, я устал.

— Чур, моя Гретхен, — быстро сказал мясистый.

— Ах да, Гарольд, ведь она выбила тебе передние зубы, не так ли, — хохотнул Алексис, — она твоя.

— Послушайте, мужики, очевидно, что вы используете людей, работающих в системе, — встрял Клет, — а это как раз мы я и Дэйв. Может, можно еще что-нибудь придумать? Вы только взгляните в наши личные дела. Даже не знаю, скольких мы завалили. Не веришь мне, пробей по системе.

— Мистер Персел, вы пытаетесь продать никому не нужный товар, — оборвал моего друга старший Дюпре.

— Как Дэйв уже сказал, — ответил Клет, — что поимеешь с людей, в которых никто не верит?

— А как же шериф Суле? — спросил Алексис с оттенком удовольствия в голосе.

— Ей не повезло, что тут еще скажешь? — пожал плечами Клет.

— Я знавал таких, как вы, — заметил Алексис, — когда мы запирали их в душевых, то говорили им, что тех, кто докажет свою храбрость, ждет особая участь. Мы наблюдали за тем, как они грызли и душили друг друга, а через несколько минут забрасывали газовые капсулы через вентиляционные отверстия в крыше.

— Заткнись и закончи дело, — прервала его воспоминания Варина.

— А может, ты тоже примешь участие в развлекательном вечере? Вот была бы потеха, не правда ли? — предложил ей Алексис. — А знаешь, ведь Калигула поступал так со своими самыми дорогими гостями.

— Как?

— Да расслабься, я просто проверяю, не заснула ли ты, — ответил Алексис.

Толстяк и мужчина с напомаженными волосами надели резиновые сапоги и длинные резиновые перчатки. Толстяк нетерпеливо поглядывал на клетку, в углу которой Алафер и Гретхен лежали, связанные по рукам и ногам.

— Пьер? — сказал мужчина с напомаженными волосами.

— Что еще?

— У меня проблемка. Я на ужин креветок с чесноком перебрал и вот-вот наложу себе в штаны.

— Тогда иди в сортир, кретин, мы подождем.

— Спасибо, сэр.

Громила с напомаженными волосами, семеня и держась руками за живот, проследовал к туалету в задней части помещения.

— Не забудь дверь закрыть и включить вытяжку! — крикнул ему вслед мужчина с татуировкой Баггса Банни.

— Не смешно, Микки, — заметил Пьер.

— Простите, сэр.

И тут Клет Персел, казалось, открыл ту сторону своего характера, которую раньше никому не доводилось видеть.

— Дэйв, я просто не могу. Я думал, что справлюсь, но я не могу. Мне надо присесть.

— Мистер Персел, сохраните хоть толику достоинства, — сказал Пьер.

— Моя грудь. У меня в ней свинец засел. Мне кажется, он прямо рядом с моим сердцем. Мне нужен стул. Я не могу стоять, — отрывисто прошептал Клет, покрывшись испариной.

— Не слушай его, — прошипела Варина.

Клет захлебнулся кашлем и сплюнул кровь себе на ладонь.

— Если я не присяду, я покойник, — прошептал он.

— Дайте ему стул, — приказал Алексис.

— Не подходите к нему! Не верьте этому человеку! — взвизгнула Варина.

Клет покачнулся из стороны в сторону, оседая на бок, и грузно ударился о стену. Микки подхватил его и хлестнул по щеке.

— Эй, ты там, держись, — сказал он, — помни Вьетнам и будь же мужиком до конца.

Клет согнулся пополам, держась руками за бедра, словно его вот-вот вырвет.

— Дэйв, мне конец. Теперь ты сам по себе, дружище, прости, — выдавил он потухшим голосом.

Он упал на колено, рубашка на спине разошлась по шву, жировые складки на талии свесились через ремень, а огромные ягодицы распластались, словно у слона.

— Ничтожество, — произнес Алексис.

— Я на это не подписывался, — промычал Клет, качая головой.

— И это тот легендарный крутой коп из Нового Орлеана, что положил наших ребят в той перестрелке на канале? — презрительно спросил Микки. — Что за жалкое зрелище.

Левой рукой Клет резко задрал штанину и выхватил из ножен на икре охотничий нож.

— А как тебе такое зрелище, ублюдок? — прорычал он.