19-я жена - Дэвид Эберсхоф

Связь была очень плохая и становилась все хуже.

— Он больше не… чего?

— Девушка, на которой он собирался жениться, — вот кто его убил! — Я понимал, что у меня осталось всего несколько секунд, мы вот-вот совсем потеряем связь. — Я почти добрался!

— Куда?

— У меня такое чувство, будто я всего в пяти футах от ответа.

Связь вдруг снова восстановилась, и я мог даже слышать, как дышит Том.

— Может, тебе лучше сейчас отступить? Пускай копы все это доделают.

— Ну уж нет, когда я подошел так близко!

— Ну хотя бы пойди к мистеру Хеберу.

— Он только замедлит все дело.

— Джордан, мне все это уже не нравится. Ты вот-вот нарвешься на убийцу.

— Прошу тебя, не волнуйся так обо мне.

— Слишком поздно.

— Ты знаешь, кому известен ответ?

— Кому? — Его голос становился все слабее.

— Пророку.

— Джордан, я хочу, чтобы ты вернулся домой.

— Я позвоню тебе сразу, как только смогу.

— Если с тобой что-нибудь случится, я не уверен, что смогу тебя простить.

— Да будет тебе! Не надо вешать на меня такую хреновину. Мы ведь с тобой не…

Звонок прервался. Связь пропала или он сам прервал разговор? Я мчался в Месадейл, задаваясь вопросом, смогу ли когда-нибудь это узнать?

У поворота охранник в пикапе сделал мне отмашку, чтобы я остановился.

— Цель приезда?

— Мне надо на почтамт.

— Почему на здешний?

— Мне надо оплатить счет за электричество, — солгал я. — Надо, чтобы почтовый штамп был сегодняшний.

Охранник был из старших, седые волосы зачесаны на лоб, красные, блестящие губы. Он беспокойно ощупал свой бронежилет, сунул палец в пустой карман для патронов, вытащил его оттуда.

— Передай привет сестре Карен.

Я поехал по грунтовой дороге. По пути миновал пару грузовиков, припаркованных рядом с дорогой, прямо на грунте. В кабине каждого ждал человек, спустив левую ногу вниз из открытой двери. Оружейные стойки на грузовиках были пусты, значит, оружие было разобрано и баюкалось где-то на руках. Я ожидал, что один из грузовиков выберется на дорогу передо мной и преградит мне путь, а затем из кустов выскочит вооруженная команда. Что-то вроде паранойи, я понимаю, но что-то тут происходило, даже если я не могу толком сказать вам, что именно.

Было уже далеко за полдень, солнце обжигало лицо горы Джерусалем. Повсюду красные скалы исходили жаром, а столовые горы в той стороне, где Аризона, казалось, вот-вот взорвутся. Пророк часто и много говорил об Апокалипсисе. «Теперь — в любой день, — предупреждал он. — В любой день!» А я всегда представлял себе, что конец света случится именно в это время дня в это время года, когда солнце заливает пустыню и термометр поднимается все выше и выше и ты забываешь, что значит мерзнуть.

Когда я приехал в город, там повсюду были Первые. По улицам ходили мужчины, кое-где видны были женщины и несколько пар. Я имею в виду настоящие пары: один мужчина, одна женщина, иногда при них и ребенок. Если исключить платья в стиле «домик в прериях», то все это было похоже на многолюдный Всякий-Сити, США: нормальный день, женщины ходят по магазинам, детишки играют, мужчины у ограды ворчат на трудности.

Сестра Карен стояла у стойки, готовясь закрывать почтамт.

— Я слышала, тебе нужна марка. А мне через семь минут закрываться. — Она указала на стенные часы. — Так что у нас мало времени. Какую тебе достать?

— На самом деле мне не нужна…

Сестра Карен мотнула головой в сторону камеры слежения в углу зала:

— Я получила новые марки. Вот, тебе могут понравиться супергерои и персонажи экшенов. — Она протянула мне лист. Там были марки с Пластиковым Человеком, который сам собой управляет, Флэш в весьма скудном купальнике, Супермен, срывающий с себя одежду. — Если тебе надо пять марок, это будет… Сейчас я быстренько все тебе подсчитаю.

На клочке бумаги она написала: «Если шепотом, камера твой голос не услышит».

— Мне нужно увидеться с Пророком.

— Его здесь нет.

— Знаю, но мне надо его увидеть.

— Понятия не имею, где он. — Потом, обычным голосом: — А может, хочешь посмотреть американские флаги? — Сестра Карен рассортировала листы марок. — Не против рассказать мне, почему тебе так надо его увидеть? — проговорила она еле слышно.

Я начал было со всеми подробностями, однако она прервала меня:

— Тебе придется убраться отсюда через четыре минуты, так что покороче.

Я выложил ей мою теорию, а она сказала:

— Тебе надо действовать очень осторожно, Джордан. Ты не представляешь, с чем ты тут имеешь дело.

Дверь почты отворилась.

— Сестра Карен, ты закрываешься?

Это явился тот старый хрыч, что охранял дорогу.

— Да прямо сейчас, брат. — Она проштемпелевала мой счет, лицо ее оставалось совершенно невозмутимым.

Я вышел из здания почтамта. Сестра Карен задвинула холл складной металлической стенкой и заперла ее в двух местах. Брат стоял на белой бетонной плите рядом с почтамтом, обивая с каблука землю, разглядывая меня и дорогу. Кто-то въезжал в город: видно было облако пыли, катившее в нашу сторону.

— Ждете кого-нибудь? — спросил я.

— Сегодня неподходящий день тут болтаться.

— Ну, желаю, чтоб он прошел хорошо.

Я некоторое время посидел в фургоне сзади, обдумывая все это. Одна из футболок Джонни валялась, скомканная, на футоне. От нее пахло ногами. Я отбросил ее ногой в мешок с мусором, потом вытащил обратно. Выстираю ее в автоматической прачечной и отошлю ему. С запиской. Только сначала надо продумать, что написать.

Тут раздался стук в стенку фургона. Потом опять. А фургон — такая жестянка, что стук этот был вроде как деревянной ложкой стучат по форме для пирога. Я был уверен, что это старый брат стучит, уверен, что самое лучшее — не обращать внимания, не откликаться, пока не придумаю, что ему сказать.

— Джордан? — Но голос был вовсе не старого брата. — Ты там, внутри?

Залаяла собака.

— Электра?!

— Джордан?

— Том!

Он просунул голову в окошко водителя:

— Ты в порядке? — (Собаки протиснулись мимо него, перепрыгнув назад через сиденье, набросились на меня с поцелуями с обеих сторон.) — Мы приехали помочь, — заявил Том. — И не вздумай сказать, что ты в этом не нуждаешься.

— А кто занимается «Малибу»?

— Помощник менеджера. Не такое уж это важное дело.