Падшие - Дэвид Бальдаччи

Два человека застрелены из гладкоствольного оружия прямо за обеденным столом.

Именно это Грин только что сообщил Джеймисон.

В чистом виде последняя трапеза.

Дом, в который приехали полицейские, оказался едва ли не полной копией того, в котором они вчера нашли два трупа.

– В жизни такой жути не видел, – сказал Грин, пожевывая резинку. – Сидишь себе спокойно, и тут – бах! По словам медэксперта, оба умерли мгновенно. Дробовик на близком расстоянии – страшная штука.

– Убитые здесь и жили?

– Судя по всему, нет. По крайней мере, на законном основании. Этот дом тоже принадлежит банку, как и тот, вчерашний.

– Есть между этими двумя какая-то связь?

Грин сверился с записной книжкой:

– Похоже, что нет. Совершенно отдельные жизненные пути. Никаких пересечений.

– Давайте подробней.

– Джойс Тэннер – белая, пятьдесят три года. Работала в одном из магазинов «Джей-Си Пенни»^[13], пока эта сеть не закрылась. На момент смерти безработная. Разведенка, детей нет. Ее бывший давно уже уехал из этих краев. По-прежнему пытаемся его разыскать, хотя подозревать его в причастности к убийству нет никаких оснований. Тоби Бэббот – тоже белый, сорока лет, на инвалидности из-за производственной травмы.

– У Бэббота есть какие-то родственники?

– Не женат, детей нет, насколько удалось выяснить.

– И оба из Бэронвилла?

– Нет. Бэббот из Питтсбурга, около шести лет назад переехал. Работал на фабрике по производству кондиционеров. Фабрика закрылась. Перебивался случайными заработками.

– А Тэннер?

– Ее родители погибли в автомобильной аварии в Коннектикуте. Ее тетя с дядей перебрались сюда на жительство лет сорок назад, взяли ее с собой. Вырастили, а потом сами умерли. По естественным причинам, – добавил он.

– Есть какие-то мысли, как эта пара здесь оказалась?

– Нет. После того как их обнаружили, мы провели подомовой обход. Но, сами же видели, народу тут кот наплакал. Короче, ни одной зацепки.

– Они ужинали, когда все это случилось?

– Нет. Похоже, что их просто усадили за стол, а потом застрелили.

– Что еще в этом убийстве любопытного? – спросила Джеймисон.

Грин указал на стену, на которой еще оставались кровавые брызги.

– Убийца написал здесь кое-что маркером. Мы это срезали и сохранили как улику.

– И что же?

– Стих из Библии.

– Какой именно?

– Не из особо известных. Лично я – верующий, методист, каждое воскресенье в церковь хожу, но и то пришлось поискать.

Грин опустил взгляд на записную книжку, полистал:

– «Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым. Ибо то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо»^[14].

Закрыл книжку, поднял взгляд на Джеймисон.

– Это из первого послания Петра, глава вторая, стих восемнадцатый, – подсказала та.

Грин удивленно посмотрел на нее:

– Верно. А вам это откуда известно?

– Мой любимый дядюшка был священником. Я помогала ему преподавать в воскресной школе. Библию с тех пор назубок помню. Вдобавок он был очень уважаемым богословом, так что не только тексты знаю, но и кое-какие толкования.

– Тогда не угодно ли вам на время накинуть мантию богослова и растолковать мне, в чем смысл данных стихов?

– Петра за его верования избили и заключили в темницу. Так что он, вероятно, хотел сказать, что даже при таких ужасных испытаниях нужно все равно сохранять веру. Вдобавок в те времена у многих были рабы. Так что эти слова можно рассматривать еще и как оправдание рабовладения, при котором рабов дозволяется держать в узде всеми доступными способами. В смысле, с точки зрения Бога, все это нормально. – Она нахмурилась. – Вообще-то такое больше к лицу дьяволу.

– Что-нибудь еще?

– Многие богословы считают, что Петр этого послания вообще не писал.

– Почему?

– Потому что текст указывает на уверенное владение греческим языком и хорошую богословскую и философскую подготовку, которых у Петра попросту быть не могло. Вдобавок массовые гонения на христиан начались гораздо позже его смерти.