Положите ее среди лилий - Джеймс Хедли Чейз

Были времена, когда я с гордостью думал о своей роскошно обставленной конторе. Мы с Паулой потратили на обстановку немало денег. Но потом эйфория прошла, да к тому же я мог сравнить ее с конторами других фирм и понемногу перестал гордиться. А сейчас, когда я вошел в кабинет Манфреда Уиллета, президента фирмы «Гленн и Копли», я понял, что мой кабинет – всего лишь лачуга…

Высокая комната, стены обиты дубовыми панелями, в дальнем конце – большой стол, за ним – три огромных окна. Несколько кожаных кресел полукругом стоят у камина. Толстый ковер покрывает пол. Каминная решетка блестит медью и нефритом. Бесшумный кондиционер поддерживает приятную прохладу…

Манфред Уиллет сидел в кресле за столом и курил сигару. Он был высок и крепок, лет сорока. Чисто выбритое лицо, черные с проседью волосы. Тщательно одет.

Я начал с того, что показал письмо Дженнет, рассказал о визите к Мэрилин, упомянул о докторе Бьюли, Дуане, смерти Мэри Дрю. Передал разговор с капитаном полиции Брендоном. Не забыл упомянуть и о его предупреждении, чтобы я не лез в дела Мэрилин и доктора Зальцера. Закончил свой рассказ посещением сестры Гарней и ее таинственным исчезновением.

Это был довольно длинный монолог, но Манфред Уиллет не перебивал меня, лицо его оставалось непроницаемым.

– Вот и вся история, – закончил я и стряхнул пепел с кончика сигареты в пепельницу, которую он мне предупредительно подсунул. – Не сочтите за назойливость, но я подумал, что вы, как опекун состояния Кросби, должны быть информированы обо всем. Брендон велел вернуть пятьсот долларов. – Я вынул бумажник и выложил на стол пятьсот долларов. – С другой стороны, мистер Уиллет, мне показалось, что вы можете заинтересоваться расследованием, а кроме того, и для меня оно представляет интерес. Откровенно говоря, мистер Уиллет, я хотел бы продолжить это дело.

Он поднял голову и посмотрел на меня, но, как я понял, мысли его витали далеко.

– Это необычная история, – заговорил он после продолжительного молчания. – Не думаю, что поверил бы в нее, если бы не знал о репутации вашей конторы. Вы несколько раз оказывали весьма ценные услуги нашим клиентам, и они каждый раз высоко отзывались о ваших способностях. Судя по той информации, которую вы мне сообщили, у вас более чем достаточно оснований для продолжения расследования. Я буду рад, если вы этим займетесь. – Он встал. – Но вы должны понять, что расследование должно быть строго секретным и моя фирма никоим образом не может быть в этом замешана. Само собой, мы заплатим вам соответствующий гонорар, но не хотим, чтобы кто-либо узнал о нашей заинтересованности. У нас трудное положение. Мы не можем совать нос в дела Мэрилин Кросби до тех пор, пока не будем абсолютно уверены в том, что здесь не все ладно. Если вы сумеете добыть достоверные факты, показывающие, что за всеми этими неблаговидными делами стоит Мэрилин Кросби, только тогда мы сможем действовать открыто, но не раньше.

– Это несколько затруднительно для меня, – признался я. – Я хотел бы сослаться на вас, если меня прижмет Брендон.

– Я уверен, что вы сумеете справиться с Брендоном и без моей помощи, – в его глазах что-то блеснуло. – Но если у вас все же возникнут непредвиденные обстоятельства, вы всегда можете сослаться на меня, как на своего адвоката. Если же на вас будет совершено покушение, я буду выступать на суде как ваш представитель.

– Это меня, конечно, радует, – промолвил я с сарказмом. – Но ведь я могу оказаться и убитым.

Он безразлично пожал плечами: его это мало беспокоит.

– Итак, я могу начинать действовать? – уточнил я.

Он прошелся по ковру, заложив руки за спину.

– Да, я хочу чтобы вы действовали.

– У меня накопилось несколько вопросов, на которые я хотел бы получить ответы, – сказал я, закуривая очередную сигарету. – Когда вы в последний раз видели Мэрилин Кросби?

– На похоронах Дженнет. С тех пор я с ней не встречался. Ее дела в порядке. Все бумаги, которые требуют нашей подписи, приходят к нам по почте. У меня просто не было случая видеть Мэрилин.

– Вы слышали, что она больна?

– Нет, я понятия не имел о ее болезни.

– Вы удовлетворены версией, что смерть Макдональда Кросби произошла в результате несчастного случая?

Он не ожидал подобного вопроса и резко поднял голову.

– Что вы имеете в виду?.. Разумеется, это был несчастный случай.

– Это не могло быть самоубийством?

– Для этого не было ровно никаких причин.

– Это вам точно известно?

– Человек никогда не стреляет в себя из ружья, если у него имеется револьвер, а у Кросби он был.

– Если бы он совершил самоубийство, это могло бы отразиться на его делах?

– Да, – он недоуменно посмотрел на меня. – Он был застрахован на полтора миллиона долларов. При самоубийстве страховка автоматически аннулировалась. Полиция отклонила версию о самоубийстве.

– Кто получил страховку?

– Я не понимаю, к чему вы клоните? – он вернулся к столу и сел. – Может, вы мне объясните?

– Мне кажется странным, что Зальцер, не будучи специалистом, подписал свидетельство о смерти, а полиция и коронер согласились с ним. Я пытался убедить себя, что в смерти Кросби нет ничего зловещего и подозрительного. Допустим, это самоубийство. Вы утверждаете, что в таком случае никто не получил бы полтора миллиона. Но если врач – шарлатан, а коронер и шеф полиции в сговоре, то им легко прийти к выводу, что это несчастный случай, не так ли?

– По-вашему, Зальцер не компетентен в этой области?

– Да. Кто получил страховку?

– Дженнет, потом ее наследовала Мэрилин.

– Итак, у нее теперь лишних полтора миллиона?

– Совершенно верно. Я пытался убедить Дженнет вложить деньги в дело, но она предпочла держать их в банке на своем счету. Они и сейчас там.

– Было бы неплохо узнать, сколько осталось от страховки, – я кивнул на письмо Дженнет, лежащее на столе. – Тут явно пахнет шантажом. И если коронер и Брендон подкуплены, денежек там, скорее всего, кот наплакал. Мне бы очень хотелось, чтобы вы это проверили.