Честный вор - Владимир Колычев

Мышеловка, бесплатный сыр, жадность фраера сгубила. Где-то Артем это слышал. Но в таких случаях лучше семь раз услышать, чем один раз увидеть.

Пришла к нему мышеловка. За бесплатным сыром.

– Ты кто такой? – грубо спросил плотного телосложения парень с бритой шишковатой головой.

Длиннополая кожаная куртка нараспашку, золотая цепь на широкой груди, зеленые джинсы с защипами. Здоровенный бык, с таким в одиночку можно и не сладить. А он еще и не один, вслед за ним в квартиру входил еще один буйвол.

Артем собирался уходить, его ждала встреча с Сергилом. Он и оделся, и «финку» вложил в рукав – мало ли что. Он мог пустить нож в ход и устроить резню, но сначала надо разобраться.

– Некстати вы, пацаны, «стрелка» у меня, – покачал он головой.

– Какая «стрелка»? Ты кто такой?

– С ворами у меня «стрелка». Я на днях откинулся, меня здесь, в Москве, ждут.

– Кто ждет?

– Сергил.

– Не знаю такого… – скривился шишковатый.

Артем хищно сощурился. Благодушие с его лица слетело, как сухой лист с ветки. Этот здоровяк имел полное право не знать Сергила, но ему ни в коем случае не стоило об этом говорить. Артем смотрел на него, собираясь «ужалить» ножом – точно в сердце. Качок почувствовал это и дрогнул в душе, даже с лица сошел.

– Сергил этот, он вор? – уже не так грубо спросил он.

– В законе.

– А ты?

– Я пока нет, – выделив слово «пока», ответил Артем.

– А здесь что делаешь?

Артем взглядом показал на гостиную. Пусть проходят, надо во всем разобраться.

Катя отдалась ему в вагонном туалете, а утром с вокзала они вместе отправились к ней домой. Жила она в Сокольниках, в двухкомнатной квартире, которая досталась ей в наследство от отца. И ремонт, и обстановка – все на уровне. И она в доме полная хозяйка, никто не мешал Артему на пару с ней наслаждаться жизнью. И секс, и удобства, и кормежка, да и Катя хороша собой, не красавица, но ему нравилась. Не жизнь, а малина. И все равно Артем чуял какой-то подвох.

Отец у Кати умер весной этого года, от инфаркта. Вроде бы ничего необычного, но Артем стал выяснять подробности. Оказывается, он занимался бизнесом, у него был свой цех по пошиву джинсовой одежды, бандиты отобрали у него дело. Наехали в жестком варианте, назначили ему долг и отжали бизнес. Сердце у мужика не выдержало и остановилось. Все очень просто. Но при этом так жестоко.

Казалось бы, после всего случившегося Катя должна была ненавидеть бандитов и прочих криминальных личностей, а она связалась с Чириком, сразу отдалась Артему. Возникал вопрос, зачем она это сделала? Возможно, ответ на этот вопрос пожаловал сейчас в гости.

А Кати дома нет, в магазин она ушла, вот-вот должна вернуться. Артем ей дверь открывал, а в дом вломились мордовороты, разбирайся теперь с ними.

Шишковатый зашел в комнату, не разуваясь, без всякого зазрения совести встал на светлый персидский ковер. Артем осуждающе покачал головой, глядя на него, но промолчал.

– А ты реально только что откинулся, – сказал «бык», окинув Артема пренебрежительным взглядом. – Чумовой у тебя прикид.

– Посмотрим, какой у тебя будет прикид, когда откинешься.

– Чтобы откинуться, нужно сначала сесть. А у меня в планах этого нет.

– Я смотрю, волына у тебя под курткой.

– Ну, смотри, если интересно. – Шишковатый отвел полу куртки в сторону, обнажая рукоять пистолета, вложенного в кобуру под мышкой.

– Статью при себе носишь, а от тюрьмы зарекаешься… Я таких повидал. Приходят в зону борзые, думают, их там власть. А зону воры держат.

– И что? – ухмыльнулся бандит.

– Я – Есаул. Ты кто?

– Коробок я. «Солнцевские» мы… Знаешь, кто такие «солнцевские»?

– От Кати тебе что надо?

– Шоколада! Где она?

– Скоро будет.

– Ты за нее? – ухмыльнулся бандит. – Живешь с ней, что ли?

Артем кивнул. Не нравились ему эти парни, уже одного этого было достаточно, чтобы подписаться за Катю.

– Это наша хата, – сказал Коробок.

– Не знаю. Документы надо смотреть.

– Какие документы? Документы – это бумажка. Тут все по понятиям должно быть. Горшок нам сто штук «зеленью» торчит, эта хата в счет долга отходит.

– Понятно.

– Ну, вот видишь, ты пацан с понятиями, все понимаешь, – снова ухмыльнулся Коробок.

Артем задумчиво покачал головой. Понятно ему стало, зачем Катя вцепилась в него. Из Саранска она ехала в Москву, в свою квартиру, которую собрались отобрать бандиты. Ехала, не зная, что ей делать. По пути познакомилась с Чириком, который, как она это себе придумала, мог помочь ей отстоять квартиру. Клин клином вышибают… Но Чирик исчез, его дружок испарился, и она пересела к Артему. И навесила свою головную боль на него…

– Разобраться надо, кто, кому, сколько «торчит», кто у кого уже сколько взял.

– А чего там разбираться? Все и так ясно.

– Мне не ясно.

– А кто ты такой?

– Вор. – Артем посмотрел на бандита без вызова, но жестко. И, не давая ему вставить шпильку, добавил: – За мной воровской мир, и пока я живу по законам, этот мир будет стоять за меня. Если у тебя против меня что-то есть, предъявляй. У вас должен быть вор, который за вами «смотрит», пусть он встретится с Сергилом, предъявит за меня. Пусть собирают сход, пусть ставят меня на понятия. Поверь, если я в чем-то виноват, то умру достойно…

– При чем здесь ты? Разговор за хату! – Коробок заметно просел под его взглядом.

– И ты должен умереть достойно, если тебе предъявят. Воровской мир – жестокий мир. Но благородный. Ты это поймешь…

– Достал ты своим воровским миром! – заколотился Коробок. – Чешуя это все! Вот что главное в этой жизни!

Он выхватил «волыну», передернул затвор и приставил ствол к голове Артема. И в ответ получил жесткий, насмешливый взгляд. Артем ничуть не сомневался в том, что за его жизнь спросят решительно и жестко. Знал, что этого может и не случиться, но все равно верил. В его взгляде не было ни капли страха, может, потому его вера и передалась бандиту.