Смешные деньги - Марина Серова

Когда мы отъезжали от гостиницы «Славянская», мисс Фридлендер неожиданно ткнула пальцем куда — то в сторону Волги и со жгучим любопытством спросила:

— Я видела там, на реке, остров, совершенно голый, из чистого песка! И там все время копошатся какие-то люди. Что они там делают?

Кажется, она имела в виду городской пляж, намытый на середине Волги.

— Как что делают? — удивилась я. — Загорают, купаются… Кстати, если хотите, мы можем туда съездить. Окунетесь в воду великой русской реки. Будете потом рассказывать у себя в Миннеаполисе, что купались в Волге… Все обзавидуются!

— Простите, я не поняла, — недоверчиво сказала мисс Фридлендер. — Вы хотите сказать, что они купаются прямо в этой воде? Ныряют в реку?

— Разумеется, — подтвердила я, — именно ныряют. А что вас смущает? У вас разве не купаются в реках?

— Ну что вы, дорогая! — с каким-то даже сочувствием ответила мисс Фридлендер. — Кто же купается в реках! Это очень опасно!

— Не опаснее, по-моему, чем гонять по трассе на автомобилях! — обиделась я. — Конечно, если вы не умеете плавать…

— О, я не об этом! — замахала ручками американка. — В открытых водоемах полно заразы, дорогая! Микробы, амебы, сточные воды, наконец. Я помню, как бабушка рассказывала мне об эпидемии холеры в Тарасове. Это было ужасно! Никогда не купайтесь в открытых водоемах! Для этого существуют бассейны…

Мне пришлось пообещать, что отныне я буду плавать исключительно в бассейнах. Но мою клиентку это мало успокоило, и время от времени я ловила на себе ее подозрительные взгляды — так смотрят на носителя какого-нибудь страшного вируса. Я опять напугалась, что она захочет отказаться от моих услуг, и впредь решила больше помалкивать.

Подъезжая к офису фонда, мы отметили оживление возле его дверей, и это нас немного приободрило. Едва я остановила машину, как мисс Фридлендер тут же выскочила на тротуар, лихо заломив свою невообразимую шляпу на затылок и нетерпеливо разглядывая людей, суетившихся у входа в офис. Афроамериканец Джимми вылез из машины не торопясь, всем своим видом показывая, что ему до чертиков надоела вся эта бессмысленная суета.

Присмотревшись внимательно, я поняла, что здесь происходит что-то не то. Какие-то парни энергично вытаскивали из офиса мебель и безжалостно швыряли ее в кузов грузовика, стоявшего рядом. Руководил ими высокий кудрявый мужчина, скуластое лицо которого было покрыто шрамами. Табличка с названием фонда уже была сорвана с дверей и тоже отправлена в кузов.

Мисс Фридлендер пребывала в некотором замешательстве. Я вышла из машины и поинтересовалась у кудрявого мужчины, что здесь происходит. Он одобрительно оглядел мою фигуру и весело сказал:

— Расчищаем поле деятельности, симпапуля! Здесь будет лакокрасочная торговля. Слыхала — «Тиккурила», блин, дает? Ну вот мы и будем давать! Все цвета радуги! Интересуешься?

— Нет, спасибо, — ответила я. — Меня интересует фонд помощи больным СПИДом. Ведь здесь был фонд, не так ли?

— Фонд твой накрылся пыльным мешком, красотуля! — радостно сообщил торговец красками. — У меня все документы на аренду в порядке, — заверил он. — Если хочешь, могу показать.

— Не стоит. У вас такое лицо, что хочется верить каждому слову, — сказала я. — А вы не знаете, случайно, где может быть председатель этого фонда сейчас?

Он подмигнул и, посмеиваясь, сказал:

— Где у нас председатели фондов, крохотуля? Где-нибудь на Канарах, наверное!

— Нет, а если серьезно? — настаивала я. — Вы же с ним общались!

— Кой черт, общался! — сердито ответил кудрявый. Две недели поймать его не могу, чтобы он мебель вывез! У меня здесь уже две недели бочки стоят, а этот тип и не чешется… Только сегодня утром позвонил, сказал, что уезжает, и я могу сделать с его имуществом все, что захочу. А какое тут имущество — мусор один! — Он оглянулся по сторонам и увидел негра и алый бант мисс Фридлендер. — Во! Ты из спорткомитета, что ли? Баскетболист?

— Не-а, — хладнокровно ответила я. — Из Интерпола. Как раз разыскивает того типа, который занимал это помещение до тебя.