Последний шанс - Джон Гришэм

— Да, — кивнул итальянец. — Мы не хотим, чтобы Парма менялась.

Рик с набитым ртом старательно жевал, пытаясь отделить телятину от других составляющих, но это ему не удавалось. Все сорта мяса, сыр и шпинат спаялись неразделимо и восхитительно. Он больше не испытывал голода, но и не объелся. Они сидели за столом полтора часа — очень долго по его прежним понятиям, — однако в Парме это считалось только разминкой. В определенный момент Рик по примеру соседей стал есть медленно, очень медленно. Итальянцы вокруг больше разговаривали, чем жевали, и в траттории стоял легкий гул. Разумеется, обед — это вкусная еда, но еще и встреча, общение друзей. Каждые несколько минут Нино спрашивал:

— Нравится?

И Рик неизменно отвечал:

— Изумительно, великолепно, бесподобно, невероятно!

Для приготовления второго блюда Карло обошелся без теста. На подносе небольшими порциями лежали котлетки с сыром, еще одно знаменитое кулинарное творение города, пользующееся постоянной любовью повара.

— Телячьи котлеты по-пармски, — перевел Сэм. — Телятину отбивают, погружают в кипящее в кастрюльке яйцо, затем готовят в духовке с «Пармезаном» и всякой всячиной, пока сыр не расплавится. Дядя жены Карло сам вырастил теленка и забил его сегодня.

Пока Карло рассказывал, а Сэм переводил, Нино занимался очередной бутылкой вина — на этот раз красного из окрестностей Пармы. Были поданы бокалы больше прежних и извлечена пробка. Нино понюхал горлышко, вновь в упоении закатил глаза и объявил, что напиток роскошный. Это самое любимое вино Нино делал его близкий друг.

— Парма знаменита едой, но не винами, — прошептал Рику на ухо Сэм.

Американец пригубил напиток, улыбнулся, попробовав котлету, и дал себе слово, что до конца трапезы станет есть медленнее итальянцев. Сэм внимательно на него посмотрел и понял, что культурный шок квотербека проходит — его уносит с потоком еды и напитков.

— Вы часто так питаетесь? — спросил Рик.

— Не каждый день, но в этом нет ничего необычного, — небрежно бросил Сэм. — Типичный пармский обед.

Паоло и Джорджио резали котлеты, и Рик, не торопясь, приступил к своей. Сражение с котлетами продолжалось полтора часа, а когда тарелки опустели, их убрали. Наступила продолжительная пауза, пока официанты и Нино обслуживали другие столики.

От десерта отказаться было невозможно, поскольку Карло испек свой фирменный торта нера, или черный пирог, а Нино приготовил для этого случая особенное местное вино — белое, сухое, искрящееся. Он объяснил, что черный пирог по-пармски — это шоколад с миндалем и кофе. И поскольку он только-только из духовки, Карло добавил немного ванильного мороженого. У Нино выдалась свободная минутка, и он присоединился за десертом к товарищам по команде и тренеру. Это была последняя смена блюд. Если только гости не выразят желания сдобрить съеденное сыром.

Гости не выразили. В ресторане еще оставались свободные столики, когда Рик и Сэм поблагодарили хозяев и собрались распрощаться. Последовали объятия, похлопывания по спине, крепкие рукопожатия, обещания прийти сюда снова, очередные приветствия гостя на пармской земле, слова благодарности за незабываемый обед — все в соответствии с извечным ритуалом.

Паоло и Джорджио решили еще задержаться — поесть сыра и допить вино.

— Я не сяду за руль, — предупредил Сэм. — Твоя квартира недалеко. Прогуляемся, а потом я возьму такси.

— Я потолстел на десять фунтов. — Рик выпятил живот и последовал за тренером.

— Добро пожаловать в Парму.