Африканский след - Фридрих Незнанский

— Ну и ну… Вот так Щеткин… Сэр Генри, значит?

— Ачто, я что-то не так сказал? — растерялся тот.

— Как раз все так, — продолжая улыбаться, заверил его Константин Дмитриевич. — Наши эксперты обнаружили неподалеку от тела девушки фрагменты радиовзрывателя…

— Я из МУРа! — растерянно брякнул Щеткин, среагировав наконец на вопрос Меркулова, чем окончательно развеселил заместителя генпрокурора.

— Ну я уже понял, что из МУРа! Давно там?

— Два месяца, — честно признался Щеткин.

— Отлично… А до этого где?

— В Коломенском РУВД…

— Это у Паныпина, что ли?

— Нет, я имел в виду Коломну, город…

— Понятно… А что ж ты за столько-то лет всего лишь до майора добрался?.. В твоем возрасте у нас уже в полковничьих погонах шастают…

На этот вопрос Щеткин, вновь начавший краснеть, предпочел отмолчаться: ну не рассказывать же прямо в момент знакомства, да еще и помощнику Генерального прокурора России, за что и почему его, Сэра Генри, не сильно любило коломенское начальство?.. Скажешь правду: мол, за принципиальность, за то, что взяточников среди коллег пару раз за руку хватал, — получится, хвастаешь… Лучше уж промолчать!

— Ну ладно, — кивнул Меркулов, — бывает… Продолжай, что там у тебя еще?

— Вопросов у меня больше нет, — серьезно ответил Щетка. — Только вот не пойму я никак: почему сразу никто не приехал и район не оцепили?

Меркулов нахмурился и посерьезнел:

— Потому, что не поверили звонку! Перезвонили в детдом, спросили, что у них происходит, а там ответили: все, мол, в порядке, концерт идет… И охрана то же самое сказала… События, как ты понимаешь, разворачивались не в канцелярии и не на входе, а в актовом зале… Потом, когда выяснили, что есть в Лефортове такой человек — Петр Муштаев, выехали… Как понимаешь, доехать не успели, рвануло…

— Этот Муштаев за что сидит?

— За бандитизм. Связь с террористами отрицает, проверяем сейчас по всем статьям, но одно уже ясно: девушке этой он не только не брат, вообще не родственник.

— Константин Дмитриевич, — попросил осмелевший к концу разговора Сэр Генри, — можно мне и правда посмотреть материалы дела и вещдоки?.. Ну и показания свидетелей почитать бы… Понимаете, странная получается история!

— А именно?

— Ну обычно террористы захватывают заложников с целью обмена, правда? Здесь же только какое-то упоминание о брате, оказавшемся вовсе не братом… Еще они, террористы эти, всегда требуют телевидение, прессу, депутатов там. Тут же ничего такого не было. Верно?

— Верно.

— И еще… Не мог Сашка… я имею в виду, не мог Турецкий сделать попытку обезвредить девчонку и тем самым подвергнуть опасности собравшихся в зале детей, если не было реальной угрозы взрыва…

Константин Дмитриевич внимательнейшим образом оглядел успевшего подняться на ноги Щеткина и, более не колеблясь, нажал клавишу селектора:

— Клавочка?

— Да, Константин Дмитриевич? — отозвалась его бессменная секретарша.

— Сейчас к тебе подойдет майор Щеткин из МУРа. Выпиши ему допуск к материалам о взрыве в детдоме!

И, не дожидаясь ответа, отключил связь, вновь поглядев на майора:

— Ну что, коломенский детектив… Иди работай! А вещдоки посмотришь у нашего следователя Дмитрия Колокатова…

— Значит, это все-таки Дима… — пробормотал Сэр Генри.

— Дмитрий Сергеевич… Стоп, ты что же, и его знаешь?

— Так мы все на одном курсе учились, только Дима в другой группе был… Разрешите идти?

— Разрешаю. — Меркулов, прямо скажем, сделал это охотно. Как ни расположил его в конечном счете к себе бывший Сашин однокурсник, однако времени на разговор с ним и так ушло куда больше, чем Константин Дмитриевич мог себе в данной ситуации позволить.

…В отличие от Щеткина, Дмитрий Сергеевич Колокатов узнал бывшего однокурсника сразу.

— Ба-а-атюшки, — пропел он, увидев майора на пороге своего кабинета, — какие люди у нас ходят… Сэр Генри!

— Здравствуй, Митя, — улыбнулся Петр Ильич, тоже вполне искренне.

— Ну надо же… И каким ветром к нам из твоей этой… Коломны, кажется?

— Ну и память у тебя, — подивился Щеткин. — Рад тебя видеть, господин помощник заместителя генерального прокурора и, как я понимаю, следователь по особо важным! Как только у тебя это все в корочке помещается?

— Легко… Про Сашку слышал?

Майор молча кивнул и серьезно посмотрел на бывшего однокашника.

— Собственно, потому я и здесь, — сообщил он. — Я, Митя, сейчас в МУРе тружусь, дело о взрыве веду…

— Ты?.. — На лице Колокатова читалось искреннее недоумение. — Погоди, почему ты? Дело проходит по нашему ведомству, при чем тут МУР?

— Ну… Можешь считать это моей личной инициативой…

Дмитрий Сергеевич усмехнулся, скользнув взглядом по майорским погонам Щеткина:

— А!.. Ну и как, много накопал?

В его голосе слышалась нескрываемая ирония. Но Петра Ильича это ничуть не смутило.

— Пока маловато. Можно сказать, сплошные воображения… умозрительные… Мне бы результаты экспертизы вашей и на вещдоки взглянуть.

— Ну, Петя, ты даешь. — Колокатов вздохнул и посмотрел на Шеткина с сожалением. — Ты меня ставишь в неловкое положение: знаешь же, что не имею права…

— У меня, Митя, допуск есть, Меркулов дал… Вот! — Он протянул Дмитрию Сергеевичу бумагу и посмотрел на него вопросительно.

— Вот как? — Колокатов пожал плечами. — Ну коли так — на здоровье… Заключение я тебе могу просто пересказать, пока что есть только по девчонке этой, террористке… На обрывках ее куртки обнаружены микрочастицы взрывного вещества: очень качественный военный пластит… Что касается биохимической экспертизы — следы мощного психостимулятора растительного происхождения в крови. Наши спецы считают, что принимала она его систематически, вместе с жидкостью…

— Наркоманка? — поинтересовался майор. Колокатов пожал плечами:

— Может, да, а может, ее кто-то таковой сделал… Почитаешь, у меня среди свидетельских показаний есть показания двух девчонок детдомовских, говорят, что вела она себя странно. Они с ней успели поболтать еще до взрыва…

— Ладно, почитаю, — кивнул Щеткин. — И экспертное заключение тоже прочту сам…

— Для этого тебе придется отловить моего коллегу Поремского, — поморщился Колокатов. — Все бумаги у него… Впрочем, он на месте, кажется.

— А что значит «психостимулятор растительного происхождения», не помнишь?

— Точно не помню, — сухо произнес Дмитрий Сергеевич, которого навязчивость бывшего однокурсника начала раздражать. — Кажется, что-то из арабского мира… Вроде бы где-то то ли в Йемене, то ли в Иордании он за наркотик не считается, обычное успокоительное, там его все жуют…