Балканский синдром - Чингиз Абдуллаев

Вечером в прокуратуре Дронго выписал еще несколько фактов из протоколов допросов, решив, что ему нужно уточнить именно эти моменты. На часах было около семи часов вечера, когда он спросил у Орлича:

– Супруга погибшего сейчас находится в Белграде?

– Нет. Она прилетала только на его похороны и сразу улетела обратно в Мюнхен. Но ее успели допросить, я же переводил вам протокол. Она ничего не знала о случившемся и не могла знать о предстоящей встрече.

– Это я уже понял, – согласился Дронго. – А Даниэла Милованович все еще работает в аппарате правительства?

– Уже нет. Ее отправили в отпуск, временно отстранив от работы, и отобрали загранпаспорт.

– В таком случае, может, она не откажется сегодня увидеться с нами? – предложил Дронго.

Павел взглянул на часы.

– Семь часов вечера, – напомнил он. – Она может отказаться на вполне законных основаниях и не захочет приезжать в такое позднее время в прокуратуру.

– А если назначить ей встречу где-нибудь в другом месте? – предложил Дронго. – Например, в каком-нибудь ресторане? Зоран говорил, что она достаточно эффектная женщина.

– Ни в коем случае! – возразил Орлич. – Сразу начнутся ненужные разговоры. Лучше пригласим ее завтра для допроса в прокуратуру. Я попрошу организовать официальный вызов.

– Хорошо, – согласился Дронго. – И еще, узнайте, когда мы сможем встретиться с Петковичем и его супругой, а также побывать в тюрьме у Николича и увидеть уже отпущенного Недича. Постарайтесь составить график таким образом, чтобы уже завтра я мог бы поговорить с каждым из них. Мне важно, чтобы эти встречи состоялись как можно быстрее.

– Я все записал, – ответил исполнительный капитан. – Постараюсь разбросать завтра все эти встречи во времени. На сегодня больше нет никаких пожеланий?

– Есть, – ответил Дронго. – Позвоните господину Бачановичу и попросите его приехать в прокуратуру.

– Прямо сейчас? – упавшим голосом спросил Орлич.

– Конечно. Можно заказать сэндвичи или какие-нибудь другие бутерброды и продолжить работу. Не забывайте, что мне платят гонорар не за лишние дни, а за эффективность работы, которую я должен сделать максимально быстро.

– Это я помню, – устало вздохнул Павел.

Бачановичу он перезвонил лично, сообщив, что приехавший эксперт просит бывшего следователя приехать в прокуратуру. Бачанович не заставил себя упрашивать и пообещал появиться к восьми часам вечера. Орлич отправился за сэндвичами и сумел даже организовать горячий чай. В восемь часов вечера Бачанович, одетый в темную водолазку и темный костюм, вошел к ним в кабинет. Было понятно, что он волнуется. При Орличе он не стал выдавать, что они с Дронго уже знакомы, а протянул ему руку, представляясь:

– Марко Бачанович, бывший руководитель следственной группы.

– Господин Дронго – известный эксперт, приглашенный сюда для проведения независимого расследования, – пояснил Орлич.

– Я не сомневался, что именно вас, капитан Орлич, пригласят работать переводчиком с нашим гостем, – заметил Бачанович. – Мне всегда казалось, что вы не столько с нами работали, сколько пытались быть полезным в разных мероприятиях.

Орлич промолчал, ничего не ответив на выпад.

– Вы говорите по-русски? – спросил Дронго, продолжая игру приехавшего.

– Немного говорю, – кивнул следователь.

– В таком случае будем говорить по-русски, – предложил Дронго. – Спасибо, что вы согласились приехать. Понимаю, как вам трудно возвращаться в это здание.

– Что именно вас интересует?

– Нам удалось переговорить с господином Зораном Баштичем, – сообщил Дронго.

– Вас к нему пустили? – Похоже, он совсем не удивился.

– Мы встречались с ним сегодня днем, – ответил Дронго.

– И он согласился с вами разговаривать? – недоверчиво спросил следователь.

– Мне удалось его убедить. И, судя по нашей беседе, у меня не осталось сомнений, что он не причастен к убийству своего отца.

– Это вы решили после одного разговора с ним? – не скрывая сарказма, заметил Бачанович.

– Одного разговора вполне достаточно, – ровным голосом проговорил Дронго. – Оказывается, его туда привезла служебная машина отца, и он все время пытался с ним увидеться, пока эту встречу не организовала госпожа Даниэла Милованович.

– Интересно, почему она была так заинтересована в этой встрече? – ядовито поинтересовался следователь. – Вы ее об этом не спросили?

– Еще не успел, но обязательно спрошу. Я уже два дня внимательно знакомлюсь с материалами ваших допросов. Нужно отдать должное лично вам и вашей группе – вы провели большую работу.

– Спасибо, что оценили, – не меняясь в лице, произнес Бачанович.

– Однако я хотел бы обратить внимание на некоторые детали ваших допросов. Николича вы прямо обвиняли в пособничестве убийству, и, мне кажется, этот несчастный парень просто запутался, тем более что вы допрашивали его несколько часов подряд.

– Он не студентка балетного училища, – разозлился следователь, – а профессиональный сотрудник службы безопасности. И именно в силу его халатности и служебной оплошности произошло это убийство.