Полное каре - Чингиз Абдуллаев

И затем все разом заговорили. В зале начал нарастать шум.Граф Меранже внимательно взглянул на Дронго.

– Вы предполагали нечто подобное? – удивленно спросил он. –Очевидно, господин Шульман жаловался вам на свое состояние здоровья?

Сам того не подозревая, он подсказал ответ.

– Да, – кивнул Дронго, – он несколько раз жаловался на болив животе. А мсье Тарджуманян проживает все время в Антибе?

– Нет. Но у него в Антибе есть небольшой ресторан, – пояснилграф, – и он часто приезжает на игру в Монте-Карло. Извините меня, но я долженпереговорить с мсье Леженом.

Он отошел от них. Алина недовольно пожала плечами

– Не понимаю, что происходит. Неужели у него такойнеожиданный приступ, что ему пришлось ложиться в больницу?

– Когда у человека язва, то все может случиться, –пробормотал Дронго. Он увидел подходившую Лидию и благоразумно отошел, чтобы немешать женщинам общаться. Повернулся, ища глазами Чеботаря. Увидел улыбающегосяБибилаури. И обнаружил Чеботаря, стоявшего у окна. Дронго поспешил к нему.

– Что вы наделали? Он попал в больницу? Вы слышали, чтосказал мсье Лежен?

– Это вам нужно было более внимательно его слушать, –огрызнулся недовольный Чеботарь. – Кто мог предполагать, что у этого типа еще иоткрытая язва. Он совсем не был похож на язвенника. С такой болезнью нужнолечиться дома, а не ездить на игру в Монако.

– Вы знали, что у него язва?

– Конечно, не знал. Я вообще увидел этого господина первыйраз в жизни. Очевидно, действие слабительного оказалось слишком сильным, у негооткрылась язва, начала кровоточить. Вы же видели, как он бросился в туалет. Атам ему стало плохо, и служащие отеля вызвали «Скорую помощь». Я меньше всеговиноват в этом. Но вы можете не беспокоиться. В любом случае он не умрет отэтого. Сильное слабительное всего лишь спровоцировало у него приступ язвы.

– Вы чуть не убили человека и так спокойно говорите об этом,– раздраженно сказал Дронго, – во всяком случае, своего вы добились. ЕслиШульман действительно должен был помочь Айдару Досынбекову, то вы вовремявывели его из игры. А судя по всему, он действительно был приглашен сюда дляигры.

– С чего вы взяли?

– Граф Меранже рассказал мне, что господин Шульман был здесьшесть лет назад. Тогда крупно выиграл один итальянский предприниматель.Возможно, что это просто совпадение, но слишком символичное совпадение. ТогдаШульман вышел из игры в последний момент, а у итальянца оказалась выигрышнаякомбинация, которой он побил всех остальных игроков. В том числе и игравшеготогда графа Меранже.

– Спасибо, что рассказали. Обязательно проверю.

– Уже поздно. Шульман все равно не вернется в игру. Онаначнется ровно в девять вечера. А кто такой этот Тарджуманян?

– Откуда я знаю? – удивился Чеботарь. – Наверно, тоже члених клуба и постоянный посетитель казино. Новый игрок, которого явно не успелперекупить наш основной противник. А это значит, что мы сделали то, ради чегонас сюда и пригласили.

– Отправив Шульмана в больницу?

– Не кричите, – попросил Чеботарь, – у вас слишком громкийголос. Нас могут услышать. Не забывайте, что здесь многие говорят по-русски.

– До свидания, господин Чеботарь, – кивнул ему Дронго, –надеюсь, что я никогда ничего не возьму из ваших рук. Это было бы оченьрискованно.

Чеботарь ничего не ответил. Он только улыбался. Дронговидел, как недовольно переглядываются Херцберг и Омар Халид. Через весь залстремительно прошел Ниязи Кафаров. Он подошел к Альберу Лежену.

– Господин вице-президент, – сказал он, обращаясь к французупо-английски, – прошу меня извинить, но мне кажется, что менять одного изигроков можно только с согласия всех остальных игроков, которые сегодня примутучастие в игре.

– У вас есть конкретные претензии к господину Тарджуманяну?– холодно осведомился Лежен.

– Это не претензии, – пояснил Кафаров, – но списокучастников игры согласовывается заранее, и я полагал, что в случаенеобходимости выбывшего игрока замените именно вы, господин Лежен.

– Сегодня я не принимаю участия в игре, – ответилвице-президент клуба, – согласно нашим правилам приоритетное право имеет мсьеТарджуманян, который был записан в первую очередь. Об этом знали и остальныеигроки. Насколько мне известно, никто не возражал. Но если будут конкретныевозражения и четверо из семи игроков выскажутся против кандидатуры мсьеТарджуманяна, то он будет заменен. Таковы наши правила.

– В таком случае я требую провести голосование перед началомигры, – попросил Кафаров.

– Хорошо, – согласился вице-президент, – мы так и сделаем.

Кафаров отошел от француза явно недовольный состоявшейсябеседой. Он повернулся и подошел к Дронго.

– В какую историю они меня втягивают, – зло пробормотал он.

– Что случилось? – спросил Дронго. – Почему вас неустраивает замена?

– А вы разве не понимаете? Я ответственное лицо, занимаютакую высокую должность в Баку. И приехал сюда отвлечься. В понедельник утром ядолжен вернуться обратно. Пока я играю по выходным в Монако, никто не имеет комне претензий, даже если я вылечу из игры в первый же день или проиграю всесвои деньги. Но когда в Баку узнают, что я летел сюда, чтобы сыграть сТарджуманяном... Вы меня понимаете. Нерешенный конфликт в Карабахе, состояние необъявленнойвойны и азербайджанский чиновник, который играет в Монако с армянином. Будеттакой скандал.