Зловещее наследство - Рут Ренделл

Однако же, поскольку по всем признакам время его кончины приближается, то приуготовьте его к смертному часу.

Посещение больных

Человек лежал на спине посреди перехода «зебра». Инспектору Вердену, вышедшему из полицейской машины, не было надобности спрашивать, как это случилось. Все было у него перед глазами, словно в ужастике министерства транспорта, того сорта фильме, который заставляет женщин вздрагивать и быстренько переключаться на другой канал.

«Скорая помощь» уже ждала, но никто не делал никаких попыток перенести мужчину. Непреклонно и как бы даже безразлично продолжали ритмично мигать двойные желтые маяки. Перевернутая вверх колесами, уткнувшись тупым носом в опрокинутую тумбу, валялась белая «мини».

— Не могли убрать ее? — спросил Берден.

Доктор был лаконичен:

— Это из-за него. — Он опустился на колени, пощупал левое запястье и опять поднялся, отирая с пальцев кровь. — Я опасаюсь, что он повредил позвоночник и порвал печень. Дело в том, что он более или менее в сознании, и если попытаться его переместить, то начнется агония.

— Дьявольщина. — Берден обвел глазами кучку женщин среднего возраста в хлопчатобумажных платьях, поздним вечером возвращавшихся домой или прогуливавшихся парочками. Заходящее солнце мягко улыбалось на их лицах и на крови, украсившей черно-белый перекресток. Он узнал эту «мини». Он знал эту глупую эмблему на заднем стекле в виде черепа с подписью: «Сами вы — мини». Это никогда не было забавно, а теперь выглядело возмутительной, жестокой насмешкой над человеком на дороге.

Девушка лежала на рулевом колесе. В свои короткие черные колючие волосы она, не то в отчаянии, не то в раскаянии, запустила пальцы с длинными красными, словно яркие перья, ногтями.

— Не волнуйтесь за нее, — небрежно сказал врач, — у нее повреждений нет.

— Вы, мисс… — Берден выбрал самую спокойную, наименее возбужденную зрелищем свидетельницу, — не видели ли вы, случайно, как произошел несчастный случай?

— О-о, это было ужасно! Она неслась как зверь, эта маленькая сучка. Она делала, наверное, сотню миль в час.

Правильно выбрал, подумал Берден. Он повернулся к бледному мужчине с собакой на поводке:

— Может, вы мне поможете, сэр?

Поводок дернулся, собака уселась на поребрике.

— Этот джентльмен… — свидетель указал на раздавленное тело на полосе, — он, как полагается, посмотрел направо и налево. Никого не было. Но из-за моста не все хорошо видно.

— Да, да. Я вижу.

— Ну, он и начал переходить к островку безопасности, когда откуда-то возникла эта белая машина. Она неслась как сумасшедшая. Эти малолитражки, если у них мотор модернизирован, могут носиться с ужасной скоростью. Он как бы засомневался, потом попытался вернуться обратно. Знаете, это было так быстро. Я не могу точно вспомнить все детали.

— Все хорошо.

— Потом автомобиль сбил его. О, водитель изо всей силы жал на тормоза. Я до конца дней своих не забуду визг тормозов, его крик, как он выбросил руки и рухнул, словно кегля.

Берден оставил констебля собирать имена и адреса, а сам повернулся и направился к белой машине. Женщина коснулась его руки.

— Послушайте, — сказала она, — он хочет священника или что-то в этом роде. Он до вашего появления все просил. Он говорил: дайте отца Чивертона, словно знает, что уходит.

— Правда? — Берден остро взглянул на доктора Крокера.

Тот кивнул. Умирающий был уже накрыт, под головой лежал свернутый плащ.

— Он говорил об отце Чивертоне. Честно говоря, меня больше беспокоило его физическое, чем душевное состояние.

— Значит, он — из Красного Креста?

— Господи, нет. Вы, полицейские — кучка атеистов. Чивертон — наш новый викарий. Вы что, не читаете местный листок?