Обманщик - Фредерик Форсайт

В Англии, в казармах герцога Йоркского, что на Кингс-роуд, недалеко от Челси, Маккриди разыскал командира полка специального назначения британских ВВС. Поджарый молодой генерал внимательно выслушал просьбу Маккриди.

– Да, есть, – ответил генерал. – Как раз в это время двое моих читают лекции в Форт-Брегге. Мне нужно будет получить разрешение.

– На это нет времени, – возразил Маккриди. – Послушайте, у них есть неиспользованный отпуск?

– Думаю, есть, – ответил генерал.

– Отлично. В таком случае я предлагаю им три дня отдыха и развлечений здесь, под южным солнцем. В качестве моих гостей. Это же вполне законно.

– Сэм, – сказал генерал, – вы – хитрющий старый проходимец. Постараюсь вам помочь. Но они в отпуске, договорились? Только солнце и море, больше ничего.

– Боже упаси! – сказал Маккриди.

* * *

До Рождества оставалось только семь дней, и жители Порт-Плэзанса готовились к празднику.

Несмотря на тропическую жару, витрины магазинов были украшены изображениями малиновок, венков из ветвей остролиста, поленьями, которые полагалось сжигать в канун праздника, и пенопластовым снегом. Мало кто из островитян видел живую малиновку или куст остролиста, не говоря уже о снеге, но со времен викторианской Британии считалось, что Христос родился в окружении всего этого. Значит, и малиновки, и остролист, и снег должны быть частью рождественских украшений.

Рядом с англиканской церковью мистер Куинс, которому помогал рой девчушек, под соломенной крышей устраивал рождественскую композицию. В колыбели лежала небольшая пластиковая кукла, а рядом с колыбелью дети ставили фигурки быков, овец, ослов и пастухов.

На окраине города его преподобие Дрейк проводил репетицию хора перед рождественским богослужением. Как певец Дрейк был не в лучшей форме. Под черной рубашкой вся его грудь была в бинтах: доктор Джонс, как мог, пытался облегчить страдания, которые причиняли священнику сломанные ребра. Низкий бас Дрейка то и дело переходил в хрип, словно ему не хватало воздуха. Прихожане обменивались многозначительными взглядами. Все знали, что случилось со священником в четверг вечером. В Порт-Плэзансе секреты быстро становятся общим достоянием.

В три часа на Парламент-сквер остановился старенький фургон. С места водителя поднялся чернокожий гигант Фэрстоун. Он обошел автомашину, открыл заднюю дверь и осторожно поставил на землю инвалидную коляску с мисси Коултрейн. Потом он медленно повез хозяйку по магазинам, расположенным на Мэйн-стрит. Репортеров поблизости не было. Большей частью они, устав ждать новостей, ушли купаться на Конч-пойнт.

Отвечая на бесчисленные приветствия, мисси Коултрейн продвигалась медленно. Она здоровалась со всеми островитянами, называя по имени каждого лавочника и прохожего: «Добрый день, мисси Коултрейн» – «Добрый день, Саймон… Добрый день, Эммануэль…» Она расспрашивала их о женах и детях, пожелала счастья сияющему будущему отцу, посочувствовала другому, сломавшему себе руку. Мисси Коултрейн делала обычные покупки, и лавочники выносили свой товар к двери, где она могла бы его посмотреть.

Она расплачивалась, доставая деньги из небольшого кошелька, который лежал у нее на коленях. В гораздо большей сумке мисси Коултрейн держала неисчерпаемый запас сладостей. Ими она награждала толпу детей, которые предлагали донести до машины ее покупки – в надежде получить еще одну порцию конфет.

Мисси Коултрейн купила свежие фрукты и овощи, керосин для ламп, спички, травы, пряности, мясо и растительное масло. Переходя из магазина в магазин, она постепенно добралась до набережной. Здесь она купила двух окуней и живого омара, который был заказан отелем «Куортер Дек». Если мисси Коултрейн что-то было нужно, она это получала. Обязательно. «Куортер Дек» обойдется креветками и моллюсками.

Когда мисси Коултрейн вернулась на Парламент-сквер, из отеля выходил главный инспектор Ханна. Его сопровождали детектив-инспектор Паркер и американец Фаваро. Они направлялись в аэропорт, чтобы в четыре часа встретить самолет из Нассау.

Мисси Коултрейн поздоровалась со всеми, хотя двоих приезжих видела впервые. Потом Фэрстоун легко приподнял коляску вместе с мисси Коултрейн, поставил ее в фургон рядом с покупками и уехал.

– Кто это? – заинтересовался Фаваро.

– Пожилая женщина, которая живет на вершине холма, – объяснил Ханна.

– О, я слышал о ней, – добавил Паркер. – Говорят, на этом острове она знает все и всех.

Ханна нахмурился. Теперь, когда его расследование зашло в тупик, ему все чаще приходила в голову мысль, что мисси Коултрейн, возможно, знала о тех двух выстрелах во вторник вечером гораздо больше, чем сказала ему. Правда, ее замечание относительно окружения двух кандидатов было очень умным. Ханна видел обоих кандидатов; инстинкт полицейского подсказывал ему, что эти люди способны на многое. Если бы только у них был мотив…

В начале пятого приземлился самолетик местной авиалинии из Нассау. У пилота был пакет из управления полиции Метро-Дейд для мистера Фаваро. Детектив из Майами показал удостоверение и забрал пакет. Паркер сел на самолет. В кармане его куртки лежала склянка с очень важной уликой – пулей.

– Завтра утром в Хитроу вас будет ждать машина, – объяснял Ханна. – Из аэропорта поедете прямо в Ламбет. Пуля должна оказаться в руках Алана Митчелла как можно скорее.

Когда самолет поднялся в воздух, Фаваро показал Ханне фотографии Франсиско Мендеса, или Скорпиона. Британский детектив внимательно изучил все десять снимков. На них был запечатлен худой, мрачный мужчина с гладко зачесанными назад черными волосами и с тонкой складкой губ. Прямо в объектив камеры был направлен ничего не выражающий взгляд.

– Мерзкий тип, – согласился Ханна. – Давайте покажем фотографии старшему инспектору Джонсу.

Они застали шефа полиции островов Баркли в его кабинете на Парламент-сквер. Из распахнутых дверей англиканской церкви доносились звуки рождественских гимнов, а из открытого бара «Куортер Дек» – громкий смех. Толпа репортеров вернулась с пляжа и вновь оккупировала бар.

Джонс покачал головой.

– Нет, никогда его не видел. На островах его не было.

– Не думаю, что Хулио мог ошибиться, – сказал Фаваро. – Четыре дня мы сидели лицом к лицу с этим подонком.

Ханна был склонен согласиться с Фаваро. Возможно, он напрасно искал убийцу в резиденции губернатора. Возможно, это действительно было заказное убийство. Но кому оно понадобилось?

– Мистер Джонс, не распространите ли вы эти снимки? Пусть полицейские покажут их людям. У нас есть основания предполагать, что на прошлой неделе, в четверг, его видели в баре «Куортер Дек». Возможно, кто-то еще обратил на него внимание. Бармен, другие посетители. Попытайтесь найти того, кто бы видел, куда он направился из бара, кто заметил его в другом баре… сами понимаете.

Старший инспектор Джонс кивнул. Он знал свое дело. Он покажет снимки всем в городе.