В лабиринте страстей - Владимир Гурвич

Анжелика открыла глаза и ничего не увидела. Все застилала какая-то черно-серая пелена. Так выглядит смерть, подумала она, значит, я мертва.

Внезапно в сплошном покрове пелены стали образовываться просветы, а в них начали постепенно проступать контуры каких-то предметов.

Нет, скорей всего она жива, снова подумала Анжелика. Кажется, она видит стол. А маловероятно, чтобы на том свете имеются такие предметы. Зачем они там?

Ее саму поразила эта странная мысль. Она попыталась сосредоточиться, чтобы хотя бы что-то вспомнить. В голове пронеслись какие-то неясные отрывки, но ничего конкретного из них она понять не смогла. И все же она почувствовала, что это усилие оказалось не напрасным, она сознание очень медленно, маленькими фрагментами, но все-таки стало возвращаться на прежнее место.

Анжелика сделала попытку приподняться. И услышала, словно издали чей-то голос:

– Не надо вставать, лежите, пожалуйста.

Она послушалась и снова легла.

– Где я? – едва слышно произнесла она.

– Все в порядке, не волнуйтесь. Вы что-нибудь видите?

Анжелика напрягла зрение. Оно быстро возвращалось к ней. Из-за черно-серой пелены, как на фотобумаге, с каждой секунды все явственней проступал чей-то контур. И вскоре она уже ясно видела перед собой сидящую молодую женщину, которая внимательно смотрела на нее.

– Кто вы? – спросила Анжелика.

– Я медсестра, наблюдаю за вами. Как вы себя чувствуете?

– Не знаю. Ничего не могу разобрать. Голова тяжелая и спать хочется.

– Это скоро пройдет. Дать вам что-нибудь выпить?

Анжелика не знала, хотела ли она что-то выпить, но все же кивнула головой. Медсестра подала ей стакан, она сделала глоток и поняла, что это томатный сок. Ее любимый. Они что знают об этом? Почему-то эта мысль встревожила ее.

– Вы можете говорить? – спросила медсестра.

– Да, – подумав, сказала Анжелика. И сразу же пожелала об этой своей опрометчивости, А если ее опять начнут допрашивать, требовать, чтобы она подписала документы.

Анжелике стало страшно, она вспомнила все, что случилось с ней. Неужели все снова начинается?

– Я сейчас, – сказала медсестра.

Анжелика с тревогой проследила за тем, как вышла она из комнаты.

Оставалась одна она недолго. Но в комнату вошла не медсестра, а средних лет, даже скорей пожилой мужчина. Анжелика едва не вскрикнула от страха. Но, присмотревшись, немного успокоилась: это был не тот человек, что запрятал ее в звуковой каменный мешок.

– Здравствуйте, Анжелика Витальевна. Как ваше самочувствие?

– Не знаю. Я жива?

Мужчина засмеялся.

– То, что вы живы, не вызывает никаких сомнений. Только долго спали.

– И сколько я спала?

– Тридцать часов.

– Как тридцать часов! – ахнула она. – Такого не может быть, я так долго никогда не спала.

– Но с вами никогда такого и не было. Вы очень измучились. Да и снотворное вам вкололи сильное. Я думаю, что совсем скоро вам будет гораздо легче.

Анжелика задумалась, она анализировала свои ощущения.

– Мне уже легче, – сообщила она.

– Очень хорошо. Вам понадобятся силы совсем скоро.

Она внимательно посмотрела на него. Как ни странно, но этот человек производил на нее благоприятное впечатление, у нее было располагающее к себе простое лицо. Да и голос его звучал нежно и заботливо.

– Кто вы?

– Позвольте представиться, я генерал-майор службы безопасности Виктор Васильевич Локтионов.

– Мне это ничего не говорит.

– Понимаю. Но я хочу сказать, что я ваш друг. Легко представить, что после всего вами пережитого в это не просто поверить, но это так. Вам больше ничего не угрожает. И скоро вам предстоит важная встреча.

– Когда?

– Как только вы окрепнете. Не хотите что-нибудь поесть?

– А знаете, хочу. Я давно не ела.

– Почти двое суток, – улыбнулся Локтионов. – Сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли бы еду.

Еды было так много, что у Анжелики разбегались глаза. Сперва ей показалось, что она съест совсем чуть-чуть. Но после первых кусочков у нее разгорелся просто богатырский аппетит. Она ела и никак не могла наестся.

И все же наступил момент, когда она насытилась. Анжелика вновь откинулась на подушку и стала ждать, что последует дальше.

Пришла та самая медсестра, улыбнулась Анжелике, убрала посуду. Вслед за ней вернулся и генерал-майор.

– По вашему виду, я вижу, что вам лучше, – констатировал он.

– Да, я физически ощутила, как вместе с едой вливаются в меня свежие силы.

– Это замечательно. Значит, мы можем поговорить. Наверное, у вас есть вопросы?

– Почему меня преследовали, почему пытали?

– Разве вы не знаете? Вы оказались на пути очень больших финансовых потоков. Вам стало известно о них больше, чем следовало бы знать. Но об этом позже? Что еще хотите спросить?

– Что с Михаилом?

Лицо Локтионова приняло сосредоточенное выражение.

– Не буду скрывать, его больше нет.

– Вы хотите сказать, что его убили?

– Да.

Анжелика почувствовала, как застилают глаза слезы. Еще одна ее жертва, уже третья.

– Вам что-нибудь известно о муже?

– Увы, нет. Но думаю, в самом худшем случае через несколько дней узнаем об его судьбе. Запаситесь терпением. Вы очень много сделали для его нахождения. Я восхищаюсь вашим мужеством и упорством. И завидую вашему супругу, он очень верно выбрал себе жену. А это, поверьте, большое искусство.