Адский рай - Владимир Колычев

– Ну как?

– Вкусно! – Она зажмурилась от удовольствия.

– Ты должна что-то узнать. – Он взял ее за руку и повел к дому.

У Олеси будто крылья выросли за спиной. Сейчас они оденутся, приведут себя в порядок, и он сделает ей предложение.

Но легкость в движениях вдруг исчезла, ноги стали слабеть, шаг замедлился. Адам же свернул в сторону от тропинки, которая вела к дому.

– Куда мы идем? – останавливаясь, спросила она.

– Я же тебе сказал, ты должна что-то узнать.

– Можно, я отдохну?

Она опустилась на пенек. Устала она. В ногах слабость, дыхание тяжелое. Что-то не то с ней.

– Тебе плохо? – спросил он.

– Да что-то устала.

– Может, яблоко отравлено было?

– Ты шутишь?

– А если оно отравлено грязью грешной жизни? – Адам продолжал улыбаться, но в его глазах мерцали недобрые огоньки.

– Зачем ты так шутишь? – испугалась она.

– Ты же знаешь, что нельзя срывать запретный плод.

– Ну, ты же сказал.

– А ты про змея-искусителя читала?

– Но ты же не змей?

– Но искуситель. Я тебя обманул. Нельзя есть яблоко. А ты съела. И теперь ты падшая женщина. – Адам смотрел на нее безжалостно.

Ей действительно было плохо, а еще этот его ужасный парализующий взгляд.

– Что ты со мной сделал? – запаниковала она.

– Ты сама во всем виновата. Я изгоняю тебя из рая, где ты могла жить долго и счастливо. Тебя ждет грешная грязь бренной земли. И жить ты будешь недолго… – Он повернулся к ней спиной и пошел обратной дорогой. Поднял руку, свел большой и указательный пальцы правой руки в кольцо, но не сомкнул их. – Совсем чуть-чуть!

– Ты куда?

Олеся попыталась подняться, но не смогла. Упала на бок, протянула к Адаму руку, взывая к нему. Но он не останавливался.

– Эй! – Кто-то пнул ее по ноге.

Она повернулась на голос и увидела двух отталкивающей внешности типов. Их похабные ухмылки пугали.

– Ну что, будем грешить? – спросил один у другого, опускаясь перед ней на колени.

– Только поторопись, а то сдохнет. Будет, как в прошлый раз… – сказал второй.

Олеся со стоном закрыла глаза. Она поняла, что скоро умрет. И через мучения. А маньяк по имени Адам будет жить и творить зло дальше.

* * *

Улица Виноградная оправдывала свое название. Почти в каждом дворе – навес из винограда. И почти в каждом дворе курортники – время утреннее, люди поодиночке, парами и стайками бредут к морю. В шляпах, шортах, с надувными кругами и матрасами. Олег и сам хотел бы искупаться, но у него работа. Вчера он ходил по маршруту, сегодня вышел на Виноградную улицу. Что-то подсказывало ему, что Дима мог исчезнуть именно здесь. Необъяснимое чутье. А сегодня оно усилилось. Четвертый день пошел, как он пропал, давно пора объявиться, если ничего серьезного. Но не объявляется.

Пахомов подошел к девчонке с торчащими косичками и надувными плавниками на руках. Она только что вышла из дома, но родители не спешили вести ее к морю. Она стояла, сунув палец в нос, и с кислым видом смотрела на дом, во дворе которого копошились люди в яркой одежде.

– Родителей ждешь? – спросил Олег.

– Ага. – Девчонка настороженно смотрела на него.

– А как тебя зовут?

– Алька.

– И давно вы уже отдыхаете, Аля?

– Одна неделя уже закончилась.

– Ты всегда родителей так ждешь?

Девчонка не ответила. И вдруг сорвалась с места, бросилась к дому. А из калитки выходил крупнотелый мужик с откормленной физиономией, за ним шла такая же сдобная женщина. И он грыз на ходу семечки, и она.

Алька подбежала к отцу и возмущенно защебетала, показывая на Олега. Мужик разозлился, поставил сумку на землю и рванул к нему. Все правильно, нельзя приставать к малолеткам. Но неправильно, когда в чем-то непотребном подозревают невиновных. А если еще дело до самосуда дойдет…

Хорошо, что удостоверение было под рукой.

– Майор Пахомов, уголовный розыск.

– И что, если майор, то можно слюни пускать? – сбавляя пыл, но все еще грозно спросил мужик.

– Человек пропал без вести, ведется розыск. – Олег смотрел на него спокойно, но тяжело.

– Какой человек?

– Обычный человек.

– В зеленых шортах? – из-за отцовской спины спросила девочка.

– В зеленых шортах, – кивнул Олег. – И в белой тенниске.

– Лохматый такой! – Алька провела растопыренными пальцами по своей голове.

– Ты его видела?

– Видела? – спросил отец.

– Я же говорила тебе, что дяденьку в машину затащили! – возмущенно глянула на него дочка.

– Этот? – Олег показал фотографию Димы.

– Этот!.. Только здесь он не лохматый!

– Когда это было?

– Позавчера.

– Точно позавчера?

– Или позапозавчера, – Алька в раздумье пожала плечами.

– Позапозавчера, – кивнула женщина, сплюнув шелуху себе под ноги.

– Вы тоже видели?

– Нет, Алька говорила. Позапозавчера говорила. Мы ей, правда, не поверили.

– А что за машина была? – спросил Олег.

– Черная!

– А марки какой?

– Не знаю. Черная, большая.

Про номера Олег спросил тихо, неуверенно. И точно, Алька номера не запомнила.

– В машину, говоришь, затащили?

– Ага, затащили. Дяденька подходил медленно, а сел быстро. Схватили его. И затащили! – Девчонка эмоционально схватила кого-то невидимого за грудки и резко дернула на себя. – Раз, и нету!

– А кто затащил, не видела?

– Нет, не видела.

Алька показала, где находился Дима, когда к нему подъехала машина. И с какой стороны подъехала, показала. Но, увы, она не смогла описать машину и уж тем более приметы преступника. Но в любом случае Олег получил хоть какое-то доказательство того, что Диму похитили.

* * *

Федора лихорадило от злости.

– Никуда ты не пойдешь, я сказал!

– Ну почему? – Ева вздохнула и села на край кровати, с шумом поставив на пол сумку с пляжным набором.

– Потому!

Федор вчера перебрал со спиртным, а сегодня ему плохо, и он не хочет идти на пляж. После обеда пойдет, а сейчас – нет.

– Я сама бы сходила!

– Я знаю, куда бы ты сходила!