Сеанс гипноза - Лариса Соболева

– Нет ее, не вернулась, – сообщил Петюн, садясь в машину. – Куда?

– Давай-ка к дому ее, что ли… – задумчиво промямлил Гарпун.

Ехали с ветерком. Тачка, конечно, Гарпуна, но Петюн знает ее как свою пятерню. За рулем он ас. Отец с двенадцати лет учил премудростям вождения, но потом машиной предки расплатились за армию, купили сыночку «волчий билет», и не пошел на срочную службу Петя. Не доезжая примерно квартала до дома матери Веремеевой, Петюн остановился. Гарпун попросил девчушку, возившуюся в куче песка, узнать у соседей – не приезжала ли тетя Даша сегодня к сгоревшему дому. Девчушка вернулась довольно быстро. Да, приезжала с дядей-иностранцем, а поехали они на кладбище.

– Жми, – приказал Гарпун. – Они сами выбрали подходящее место, а замочить негра… святое дело.

– Негра-то зачем?

– Чтобы меньше их было, – резонно ответил Гарпун. – Да не ссы ты!

У кладбищенских ворот – ни одной легковой машины. Это значит, что негр и Веремеева смотали удочки. На всякий случай Петюн и Гарпун сбегали к могилам.

– Свалили, – констатировал Петюн.

– Видимо, так, – согласился Гарпун. – Детка хочет сбежать, поэтому делает прощальный обход: дом, кладбище… Значит, догадалась. Ну-ка, к брату ее гони…

У ворот дома, где жил брат Веремеевой, стоял джип.

– Вот и они, – удовлетворенно крякнул Гарпун. – Сдай назад.

– Откуда знаешь, что они?

– Ты много джипов видел в этом мухосранске?

– Нет.

– Тогда попусту пасть не разевай. Они, кому ж еще быть у дома братца? Подождем. Тачку поставь в укромное место.

– Тут и мест-то таких нет…

– Кончай базар.

Петюн, свернув за угол, поставил машину торцом к забору частного дома между кустами сирени. Гарпун вышел из автомобиля и лично наблюдал за джипом, прислонившись к стволу дерева на углу.

– Вы Татьяна?

Даша разглядывала молодую женщину с уже заметно выступающим животом. Та испуганно переводила взгляд с Артура на нее, наконец поняла, кто в гости пожаловал.

– А вы Даша? – спросила она. – Ой, садитесь.

Татьяна суетливо вытерла две табуретки у застеленного обычной клетчатой клеенкой стола под виноградником и крикнула в дом:

– Мама, у нас гости! Принеси на стол!

– Не стоит беспокоиться, мы ненадолго, – сказала Даша выглянувшей из-за двери пожилой женщине, но между тем села на предложенную табуретку.

– А Ромы нет, он на хлебозаводе… Может, все-таки перекусите? – робко спросила Татьяна.

– Нет, мы торопимся.

Даша хорошо знала бывшую жену Романа, не одобряла скоропостижный разрыв, к тому же не по душе пришлась скандальная история, связанная с Татьяной: ее застукала жена Романа в постели у себя дома, вытолкала голую, за что и была бита братом. Да, такие страсти-мордасти случаются частенько здесь. Татьяна под пристальным взглядом Даши робела и краснела, знакомство получилось, прямо сказать, неловкое, мать же, как назло, уставилась на негра, просто неприлично уставилась. Ну, негр, ну что из того? Хоть бы рот закрыла! Татьяна свирепо сверкала глазами: получишь, маманя, когда гости уйдут.

– Мне нужны документы, – наконец с трудом выдавила Даша. – Свидетельства о смерти.

– Я ничего не знаю про документы. Только Рома. Подождите его.

– Девушка, мы не можем ждать, – тактично приступил уговаривать Артур. – Поймите, свидетельства нужны Даше, она не может без них уехать. Вы же наверняка знаете, где Роман хранит документы. Будьте добры, посмотрите. Это нужно для его сестры, понимаете?

– Я понимаю, но… – колебалась та.

– Роман не мог похоронить родственников без свидетельств о смерти.

– Я… Хорошо… Я поищу.

Уходя в дом, Татьяна больно ущипнула мать за ягодицу, та вскрикнула:

– Танька! Чума болотная! Чего ты?!

Внутри дома послышалось шипение двух голосов, чему Артур откровенно усмехнулся, а Даша недовольно поморщилась: дурак братец, жить ему теперь с двумя гадюками. Хотя особой жалости к нему нет, он тоже фрукт еще тот.

– Вот, – протянула Татьяна пластмассовую коробку Даше. – Я ничего в них не понимаю, может, сами?..

Артур перехватил коробку, быстро перебрал бумаги, нужные листки нашел, встал:

– Есть. Поедем, Даша?

– Как же? А Рома? Разве не дождетесь? – кудахтала Татьяна.

– Передайте Роману, что я люблю его, – говорила Даша, выходя за ограду. – Пусть простит за побег. Так надо. До свиданья.

Даша попыталась изобразить подобие улыбки, что плохо получилось, и направилась к машине. Застегнув ремень, Артур секунду смотрел на нее, потом протянул листки:

– Хочешь взглянуть?

– Нет, – смотрела она в окно.

Он бросил листки в «бардачок» и тронул джип с места…

– За ними гони, но на расстоянии, – приказал Гарпун, прыгая в машину.

– Ты гля, вонючий ниггер на джипе катается! – возмутился Петюн.

– Был джип его, станет нашим, – заявил Гарпун. – Ты смотри: из города линяют. Давай не теряй их из виду. Выберем безлюдное место… таких много по дороге.

За городом шоссе удивительно ровное, не дорога, а сплошное удовольствие, что большая редкость. Элегантному джипу, хоть он и вездеход, удобней все же колесить по приличным дорогам, это наши машины привычны к колдобинам. Впрочем, Артур чересчур по-человечески относится к груде железа на колесах. Изредка он наблюдал за молчавшей Дашей. Сложно поверить в нелепую гибель родных, а рассказ ее скорее походит на бред. Явно нарушена психика. Что ж, со временем Даша успокоится, и убийцы ей перестанут мерещиться. Человек удивительно быстро забывает несчастья, иначе процент сошедших с ума вырос бы до катастрофических размеров, а шарик земной превратился бы в один огромный дурдом.

Мимо проплывали виноградники, пустовавшие поля, выстроенные в ряд пирамидальные тополя. Изредка проносилась встречная машина. Дорога пуста. Вдруг Даша беспокойно завертелась на месте, то и дело оглядывалась.

– Что-то не так? – бросил Артур.

– Сзади нас машина…

– Ну и что? – оглянулся он.

– Это та машина… я узнала ее… Которая меня чуть не убила.

– Не паникуй. Проверь, ты хорошо пристегнулась?

Он увеличил скорость, оторвавшись от машины сзади, та тоже прибавила скорость. Тогда Артур сбавил скорость до тридцати километров в час…

– Петюн, бери на обгон и иди рядом, – приказал Гарпун, доставая пушку.

«Жигуль» шел бок о бок с джипом.

– Это он! – воскликнула Даша, узнав в пассажире «Жигулей» ночного посетителя больницы. – Артур, у него пистолет!