Стеклянный дом - Кристина Ульсон

– Только один раз, – пробормотал Хокан, не поднимая глаз.

– Почему же ты не рассказал об этом раньше?

– Потому что это не ваше дело. – Хокан посмотрел на него так, словно он сморозил невероятную глупость. – А вы думаете, что…

– Когда это произошло? – Петер прервал его.

– За некоторое время до того, как она пропала.

– За какое время?

– Месяца за три-четыре.

– Вы предохранялись?

– Я нет. – Хокан заерзал. – Она принимала таблетки.

– Так что, она не забеременела? – спросил Алекс.

– Нет, – ответил Хокан, не поднимая глаз.

Лжет?

– Точно?

Беззвучный кивок. Взгляд по-прежнему устремлен вниз.

– Чисто гипотетически, – проговорил Алекс. – Если бы она забеременела – как бы вы поступили?

Наконец-то Хокан поднял голову:

– Ясное дело, оставили бы ребенка.

– Ясное дело? – переспросил Петер. – Ведь вы очень молоды. Никто не упрекнул бы вас, если бы вы решили сделать аборт.

– Исключено. Этого не произошло бы. Аборт – убийство, если ребенок был зачат в любви. Я презираю тех, кто считает по-другому.

– Вы были единодушны в этом вопросе? – спросил Алекс.

– Разумеется.

Глаза Хокана затуманились, голос зазвучал хрипло.

– Мы стали бы прекрасными родителями, если бы она осталась жива.

Допрос свидетельницы Фредрики Бергман

02.05.2009, 15.30

(запись на диктофон)

Присутствуют: Урбан С., Рогер М. (следователи), Фредрика Бергман (свидетельница).

Урбан: Итак, на тот момент вы думали, что виновник – Хокан Нильссон?

Фредрика: Многие обстоятельства говорили в пользу этой версии. У него имелись и мотивы, и личностные качества – мы сочли, что он в состоянии совершить убийство.

Рогер: На этом этапе вы уже обнаружили связь с писательницей по имени Теа Альдрин?

Фредрика: Тогда мы еще не знали, кто такая Теа Альдрин, и в деле она не фигурировала.

Урбан: Значит, вы еще не вышли на киноклуб?

Фредрика: О нет, о нем тогда и речи не было.

Рогер: Хорошо, вернемся к Хокану Нильссону. Как у него обстояло дело с алиби?

Фредрика: Оно было проверено ранее и признано убедительным. Мы снова пришли к той же оценке. Он провел весь вечер на ужине с кураторами, показания свидетелей подтверждали, что он находился там с пяти вечера до полуночи.

Урбан: Однако вы не отказались от этой версии?

Фредрика: Нет, конечно же. Алиби не бывает стопроцентным.

Рогер: Какое впечатление производил в тот момент Петер Рюд?

Фредрика: Не понимаю вопроса.

Урбан: Он был уравновешен?

Фредрика: Да. Он находился в отличной форме – лучше, чем когда бы то ни было.

Урбан: Стало быть, вы согласны, что случались ситуации, когда Петер Рюд был не в себе и действовал неосмотрительно?

(Молчание.)

Рогер: Фредрика, вы должны отвечать на наши вопросы.

Фредрика: Да. Случалось, что он бывал неуравновешен.

Урбан: И неосмотрителен?

Фредрика: И неосмотрителен. Но, как я сказала, во время всего следствия он был в отличной форме, и…

Рогер: До этого мы еще не дошли. Пока рано говорить обо всем следствии в целом. Пока мы добрались только до Хокана Нильссона.

(Молчание.)

Урбан: Что произошло потом?

Фредрика: После чего?

Урбан: После того, как вы провели первый допрос Хокана Нильссона?

Фредрика: Тут Алексу позвонили из оперативной группы, работавшей на месте находки. Они обнаружили кое-что еще.