Пусть ты умрешь - Питер Джеймс

Принятые меры не дали ощущения безопасности, и через какое-то время Рэд перебралась временно в эту квартиру с надеждой, что здесь он ее не найдет.

Выйдя в коридор, она прошла мимо дорогого дорожного велосипеда, который держала в квартире, поскольку предыдущий просто украли. Второй велосипед, для езды по городу — Рэд называла его дерьмовым великом, — стоял внизу, прикованный цепочкой. К нему она относилась спокойнее — украдут так украдут.

— Поднимайтесь. — Рэд нажала кнопку, прильнула к глазку — никогда не знаешь, кто может прятаться на лестничной площадке — и лишь потом сняла цепочку, повернула ключи в двух врезных замках и открыла укрепленную входную дверь.

На лестнице загорелся свет. Послышались шаги. А потом появились хорошо знакомые фигуры: высокий, подтянутый констебль Роб Споффорд и казавшаяся почти крохотной рядом с ним сержант Карен Нельсон. Густые, волнистые волосы как будто подпрыгнули, когда сержант сняла головной убор. Собранная и невозмутимая, она держалась уверенно и властно, одним лишь своим видом приводя в чувство самых разнузданных нарушителей порядка.

Ее двадцатидевятилетний коллега выглядел моложе своих лет благодаря, прежде всего, дружелюбному выражению лица и коротко постриженным темным волосам. Открытый взгляд располагал к общению, вызывал желание выговориться. И да, он умел слушать. Констебль часто бывал у нее, отзываясь на звонки по 999, а потом, в последующие дни и недели, заглядывал проверить, все ли в порядке. И тогда она говорила, а он слушал и предлагал свой совет. Рэд питала к нему искреннюю симпатию и уважала за основательность и мудрость.

Пригласив гостей в квартиру и закрыв дверь, она с беспокойством посмотрела на обоих:

— Что… что случилось?

— Мисс Уэствуд, нам нужно задать вам несколько вопросов, — сказала сержант Нельсон.

— Да, конечно. Хотите что-нибудь выпить? Чай, кофе, бокал вина?

Сержант покачала головой:

— Нет, спасибо. Если можно, мы бы сели.

Рэд провела их в гостиную и, щелкнув пультом, отключила звук телевизора.

— Этот пожар… ужасно…

— Любимый ресторан моей жены, — заметил констебль Споффорд. — Хотя, конечно, не по нашему карману. Разве что в особых случаях.

Все сели и несколько секунд молча смотрели на экран.

— Рада вас видеть, Роб… то есть констебль… Споффорд. — Рэд не знала, уместно ли называть полицейского по имени в присутствии старшего по званию.

— Несколько месяцев у вас не был. Все тихо?

— Да. Может быть, Брайс уехал или нашел себе кого-то.

— Это хорошо. — Констебль, как ей показалось, чувствовал себя немножко не в своей тарелке.

— Мисс Уэствуд, — продолжала сержант Нельсон, — судя по информации, полученной нами из телефонной компании «02», за последние двадцать четыре часа вы сделали довольно много звонков на один определенный номер. — Она назвала номер. — Это так?

Рэд неуверенно кивнула, чувствуя неприятное шевеление в глубине живота.

— Почему… почему вы спрашиваете?

Полицейские переглянулись, и Рэд разволновалась уже не на шутку.

— Зарегистрированный владелец этого номера доктор Карл Мерфи, — сухо, официальным тоном сказала сержант. — Позвольте спросить, вы его знаете?

Мелькающие на экране образы не давали сосредоточиться. Рэд схватила пульт и выключила телевизор.

— Почему? Что… что он сделал? С ним что-то случилось?

— Могу ли я спросить о характере ваших отношений с доктором Мерфи?

У Споффорда зазвонил телефон. Он достал его из кармана, взглянул на дисплей и, отключив, виновато посмотрел на женщин.

— Мы собирались встретиться, — сказала Рэд и пожала плечами. — Он должен был заехать за мной вчера в семь вечера, но так и не появился. А что? С ним что-то случилось?

— Вы давно встречаетесь?

Рэд на секунду задумалась.

— Около шести недель.

— Не касаясь деталей, мисс Уэствуд, как бы вы охарактеризовали ваши отношения с доктором Мерфи?

— В чем все-таки дело? — Нервничая, Рэд всегда раздражалась. Она посмотрела на Споффорда, но тот сохранял нейтральное выражение, хотя и чувствовал себя явно некомфортно.

Сержант посмотрела на нее сочувственно, и на мгновение Рэд показалось, что она смягчается, но ответ снова прозвучал бесстрастно, как будто женщина, спохватившись, отступила на позицию профессионального полицейского.

— Боюсь, вам нужно приготовиться к плохой новости. Мы нашли тело. Обстоятельства не вполне обычные, но есть основания предполагать, что это доктор Мерфи. Возможно, вы сумеете нам помочь.

— Тело?

— Боюсь, что да.

— Что вы имеете в виду? Он мертв?

— Официально личность еще не установлена. Но мы практически уверены, что это доктор Мерфи.

— Нет, это не он. Не Карл, — с чувством заговорила Рэд. — Вы ошиблись. Почему вы думаете, что это он?

— У вас была с ним какая-то размолвка? — спросила сержант.

Рэд решительно покачала головой:

— Абсолютно никакой. Вовсе нет. Я думала, что мы… — Она не договорила.

Карен Нельсон посмотрела на нее выжидающе и, не дождавшись продолжения, подтолкнула:

— Что вы думали?

Рэд покачала головой.

— Впервые в жизни я подумала, что встретила мужчину, не похожего на других. Только и всего. Но прошлым вечером он подвел меня. — Она залпом допила вино, взяла пачку и вытряхнула сигарету. — Вы не против, если я закурю?

— Дом ваш, — пожала плечами сержант.

— Мне запах даже нравится, — сказал Споффорд. — Пожалуйста…

— А вы не хотите? — Рэд протянула пачку.

— Я бы с удовольствием, но нет, спасибо.

Она закурила.

— Пожалуйста, расскажите, что случилось. Вы упомянули, что нашли тело… это несчастный случай?

Полицейские снова переглянулись, и этот взгляд сказал ей все, что требовалось знать.

— Пожалуйста, пожалуйста, расскажите мне все, что вам известно, — взмолилась Рэд. — Он попал в аварию? Скажите хотя бы это!

— Мы можем установить, когда у вас был последний контакт с доктором Мерфи?

— Последний раз я видела его в воскресенье, но мы разговаривали каждый день, по нескольку раз. Я говорила с ним во вторник вечером. Он… — Она замялась на секунду. — Он сказал, что обожает меня.

— По-вашему, у доктора Мерфи была депрессия?

— Депрессия? Нет! Позвольте уточнить. Да, он говорил, что был глубоко опечален смертью жены. Что даже подумывал о самоубийстве, потому что очень ее любил. Но Карл никогда бы этого не сделал — из-за детей. Он просто не мог так с ними поступить.