Матерый и скокарь - Евгений Сухов

– Однако как он ловко справился, – сдержанно произнес Валерий Нестерович.

Следовало иметь абсолютный слух, чтобы в совершенно равнодушных интонациях услышать нечто похожее на восхищение. И тем не менее оно прозвучало.

Шеф был скуповат на похвалу.

– Цифровой замок для него не самое серьезное испытание. Думаю, он просто нажимал на потертые цифры.

– Возможно.

Где-то на площадке третьего этажа была установлена вторая камера, с охватом более ста восьмидесяти градусов. Весьма удобная вещица, правда, имелся некоторый недостаток – на периферии обзора картинка слегка искажалась. Вот потому представший на лестничной площадке объект выглядел с укороченными ногами и заметно вытянутым лицом, как если бы знал наверняка, где помещается камера наблюдения. Точно глянул в видеоглазок, задержав на нем взгляд на несколько секунд.

– Неужели догадался? – удивленно протянул шеф, обернувшись на сконфузившегося Григорьева.

– Не думаю… У таких типов, как он, чрезвычайно развита интуиция. Видно, каким-то образом он почувствовал, что это место может быть источником опасности. Вот и посмотрел.

– Ах вот оно что… Поглядим, что будет дальше. Что ты думаешь об этом замке? – поинтересовался Валерий Нестерович.

– Этот замок немецкий. Он принадлежит к четвертому классу. Весьма крепкий. Считается одним из самых труднооткрываемых, – уверенно ответил Николай Григорьев. – В замке очень много бороздок. Подобрать ключ практически невозможно.

– Вот оно как!

– Кроме того, сами пластины могут быть различной формы. Ему придется туговато.

– В таком случае не слишком ли трудное задание мы ему дали?

– Он обязан проявить сноровку. Если нет… Значит, мы в нем ошиблись.

Надев перчатки, домушник встал на корточки и принялся изучать замок. Чиркнув зажигалкой, посмотрел внутрь, для чего-то отер копоть большим пальцем и с интересом принялся ее разглядывать. В этот момент на его губах застыла плутоватая улыбка, похоже, он принял какое-то решение. Открыв кейс, он вытащил ручную дрель, вкрутил сверло и, приладив его под углом в замок, принялся вращать.

– Неужели просверлит? – подивился Валерий Нестерович. – Насколько мне известно, такие замки изготавливаются из усиленной стали.

– Он знает, что делает, – подавил вздох облегчения Григорьев. Он больше не сомневался в том, что его выбор на редкость удачен. – Наконечник сверла, скорее всего, алмазный.

Уже через минуту на поверхности бронированной стали наметилось небольшое отверстие. Самое главное – пробить первый усиленный слой, далее будет полегче. Еще через минуту поползла черная тоненькая металлическая стружка. Воткнувшись в рукав Фомича, она обломалась и упала на кафельный пол, где тотчас была раздавлена подошвами.

Упершись плечом в коловорот, Кирилл продолжал крутить вороток, заставляя крепкий замок вылезать из пазов. Еще небольшой нажим, и сверло провалилось куда-то внутрь. Распрямившись, Фомич сложил коловорот и бережно спрятал его в кейс. Действовал не спеша, как если бы у него впереди была вечность.

Завидная самоуверенность!

– Неужели вскрыл? – подивился шеф.

– Да… Посмотрите. Замок болтается.

Свесившись, замок держался на каком-то тонком креплении, находящемся внутри отверстия. Аккуратно вставив замок в гнездо, Глушков отступил на шаг, оценивая проделанную работу, и, подняв стоящий подле стены чемоданчик, взялся за ручку двери.

Вошел уверенно, как и подобает хозяину квартиры.

– Сколько времени он потратил на вскрытие замка? – спросил шеф, не отрываясь от монитора.

Глянув на часы, Григорьев уверенно ответил:

– Четыре минуты и сорок пять секунд.

– Хороший показатель, – в голосе прозвучало откровенное удовлетворение.

– Да. Предыдущие домушники ему значительно уступают.

– Сколько понадобилось времени первому домушнику на открытие подобной двери?

Вопрос был ожидаем. Для шефа не существовало мелочей, даже к самому незначительному делу он подходил весьма основательно. А тут такое!

Кивнув, Николай ответил:

– Первый сумел открыть этот замок за двадцать пять минут.

– А второй?

– Второй – за пятнадцать.

Дверь мягко захлопнулась.

– Он талантлив в своем деле.

– Он лучший из тех, кого мы привлекали.

– Видеокамера в квартире есть?

– Установили. Она расположена над сейфом… Нажмите «Enter», – посоветовал Григорьев.

Шеф небрежно стукнул пальцем по клавише, и на мониторе возник новый образ – Фомич откровенно пялился на множество картин, что были развешаны в прихожей. Похоже, он пытался определить, действительно ли они принадлежат фламандским мастерам или это всего лишь искусные копии.

– Он теряет время, – недовольно протянул Валерий Нестерович. – Впрочем, такая красота кого угодно может смутить.

– Сейчас исправим, – с готовностью отозвался Григорьев. Вытащив мобильный телефон, он нажал кнопку вызова.

Домушник мгновенно оторвал взгляд от холстов и вытащил мобильник.

– Это вы?

– Ты не ошибся.

– У вас как-то изменился голос.

– Тебя это пугает? Ты лучше скажи, как продвигаются твои дела?

– Идут потихоньку.

– Сумел ли ты открыть дверь?

– С дверью все в порядке, сейчас нахожусь в квартире.

– Ты не позабыл, что тебе нужно?

– Не позабыл, – выразительно посмотрев на полотно, висевшее рядом, проговорил домушник. – Мне нужен сейф. Хата неплохо упакована. Может, стоить прихватить на память что-нибудь еще?

– Никакой самодеятельности! – строго наказал Григорьев. – Делай то, что тебе велено. Сейф может быть хорошо спрятан, тебе нужно его отыскать.

Тонкие губы вытянулись в трубочку, выражая высшую степень неудовольствия. В глазах так и читалось: «Когда я еще попаду в такую хату!»

– Хорошо. – Шагнув в комнату, Кирилл цепким взглядом осмотрел потолок, стены. – У меня такое чувство, что за мной наблюдают.

Толстые губы патрона разошлись в снисходительной улыбке.

– Вот как? – удивленно протянул Григорьев. – Кто же это за тобой может наблюдать?

– Понятия не имею. Просто вдруг возникло ощущение, что я не один.

– Такое бывает. Не заостряй на этом внимание. Делай то, что велено, и тотчас уходи… Если не хочешь неприятностей.

– Я все понял.

Фомич отключил телефон и сунул его в карман брюк.

Скорым шагом пересек зал. Ничего! Зашел в комнату и остановился у небольшого шкафа.