Шахматы на раздевание - Дарья Калинина

Но куда там! Прыткий юноша несся вперед огромными скачками.

– Орудие убийства где? – гаркнул он на подруг. – Отвечать! Живо!

– Следите за своим тоном, юноша! – рассердилась на него Кира. – Вы не гестапо, и мы не задержанные!

– Пока не задержанные, – зловеще отозвался лейтенант. – По закону я имею право задержать вас на срок до трех суток без предъявления вам обвинения.

И, судя по взглядам, которые метал в их сторону этот страж порядка, он именно так и намеревался поступить. Подруг доставили в ближайшее отделение, где усадили на стулья и велели с них не сходить. Впрочем, разговаривать им не запретили, и девушки потихоньку пользовались этим упущением полиции.

– Что еще будет, если этот прыткий юноша узнает о краже у нас дома, – в ужасе шептала Леся. – И особенно о том, что в ней мы подозревали Костю.

– Кто же ему скажет?

– Букашкин с Сержем и скажут. Или ты думаешь, что до них не дойдет эта информация? Как только им сообщат об убийстве их главного подозреваемого, который проходит у них сразу по нескольким эпизодам, они немедленно затребуют себе материалы дела. А наши фамилии фигурируют там на первых же страницах.

Да, дело было скверное. У подруг была не только возможность прикончить Костю Нахапкина, но и мотив тоже имелся. Даже без орудия убийства им придется несладко.

– Решат, что это мы расправились с ним, мстя за украденные у нас деньги и ценности.

– Но мы этого не делали! Это сделал кто-то другой!

– Пока в этом разберутся… Да и станут ли разбираться?

В это время им пришлось прервать разговор. К ним подошел тот самый вредный лейтенант и спросил:

– Говорите, потерпевший сам открыл вам дверь дома?

– Да, мы позвонили в домофон, он ответил, что мы можем подниматься, и открыл дверь.

– Это невозможно.

– Почему? – удивились подруги.

– Потерпевший был ранен в область печени, что позволяло ему прожить еще какое-то время. Его можно было даже спасти, скончался он главным образом от потери крови. Ее вытекало из него так много, что если бы он вздумал идти к домофону, то неизбежно заляпал бы весь холл.

Подруги переглянулись. В холле Костиной квартиры была абсолютная чистота.

– Вы ведь там ничего не прибирали?

– Нет.

– Впрочем, если и прибирали, то мы это все равно скоро узнаем.

– В холле не было никаких кровавых следов, уверяю вас! – холодно отозвалась Кира.

Если бы следы или пятна крови имелись, подруги бы сразу их увидели на светлом кафеле и неизбежно бы насторожились. Но все было чисто, что и заставило подруг пройти в глубь квартиры, где они и застали умирающего и окровавленного Костю.

Они все это снова изложили лейтенанту, на что он ответил, что им придется задержаться у них в отделении. Сидеть в КПЗ, когда у них было полно других дел, подругам категорически не хотелось. И как ни претила им мысль об этом, все же пришлось позвонить Таракану. К счастью, тот был на связи. И Кира удрученно призналась:

– Мы с Лесей нашли труп.

– Чей на этот раз?

– Кости Нахапкина. И хотя это труп нашего фэншуиста, мы его не убивали. А нас в этом обвиняют!

– Я ничего не понял, но уже мчусь к вам на выручку.

– Мы в отделении…

Кира успела лишь назвать номер отделения, и связь прервалась. Впрочем, несмотря на данное подругам обещание примчаться к ним на помощь, Таракан так и не появился в отделении. Но зато вместо него тут появились Букашкин с Сержем. Они были очень недовольны самовольным поступком подруг, о чем им первым делом и сказали.

– Вы должны были посоветоваться с нами прежде, чем отваживаться на такое.

– Чтобы вы запретили нам ехать к Косте?

– Откровенно говоря, вы не имели права лезть в расследование! И зачем вы вообще к нему поперлись?

– Хотели поговорить с ним.

Полицейские переглянулись между собой, и Серж удрученно произнес:

– Нас предупреждали, что вы лихие штучки, но мы не думали, что вы настолько без башни.

Подруги молчали. Что они могли сказать в свое оправдание? Только то, что Косте, по большому счету, они зла не желали, всего лишь хотели вернуть сережки Леси и думали, что смогут сделать это без всякой крови.

– А оно вон как обернулось.

– И теперь я даже не знаю, что с вами и делать, – вздохнул Серж. – Здешние ребята твердо уверены в вашей виновности.

– Но мы не убивали!

– Вы были на месте преступления, а кроме вас там никого не обнаружили. У вас на одежде кровь потерпевшего. И у вас имелся более чем серьезный мотив для его убийства.

– Но мы этого не делали! Мы не убийцы!

Серж глубоко вздохнул.

– Попробую уговорить этих ребят, чтобы они отпустили вас под подписку о невыезде, но не знаю, получится ли.

– Какая еще подписка? – возмутилась Кира. – Пусть лучше проверят записи камер наблюдения!

– Мы разминулись с настоящим убийцей буквально на минуту! – решила выложить Леся последний козырь. – Там в квартире кто-то был, когда мы пришли.

– Но когда прибыли врачи и полиция, кроме вас и трупа, в квартире никого не обнаружилось.

– Значит, этот тип ушел, пока мы возились возле Кости.

– Вы видели этого человека? – оживился Букашкин.

– Нет, но зато мы слышали его шаги.

Подруги видели, что даже Серж с товарищем Букашкиным не очень-то им верят. Их надо было обязательно убедить в невиновности девушек, и последние наперебой принялись выкладывать свои аргументы:

– Преступник был в квартире, когда мы вошли.

– Мы слышали его шаги.

– И когда мы входили в дом, то разговаривали с Костей по домофону.

– Он был жив!

Серж помотал головой, явно не согласный с подругами, но Кира с Лесей продолжали убеждать его:

– Костя впустил нас в дом, но пока мы ждали внизу лифта, а потом поднимались на нем на этаж, кто-то взял и убил Костю!

– Наверное, преступник был в квартире у Кости, может быть, стоял прямо за его спиной и ударил парня ножом сразу же, как только тот нажал на кнопку домофона.

– С ранением печени Костя мог прожить от получаса до нескольких часов, – возразил подругам Букашкин. – Вы же, по вашим собственным словам, поднимались к нему от силы несколько минут. Он бы не успел истечь кровью за такой короткий период времени. Случись все так, как вы говорите, Костю еще можно было бы спасти.

– Да. Мы поднимались всего несколько минут, – пробормотала Леся в недоумении. – Как странно.