Заплати жизнью - Борис Бабкин

– Прав ты, Сашок, – согласился усатый.

– А ты, Толик, не собираешься уходить?

– Посмотрим, – неопределенно отозвался Анатолий.

– Короче, – проворчал Запорожец, – я не намерен такие бабки дарить. Надо прижать этого щенка и выдавить из него…

– Во-первых, может, ему не отдавали деньги эти двое, – перебил коренастый пожилой мужчина. – Во-вторых, Злой – его дядя. Они под ним живут. А бодаться со Злым себе дороже.

– Поэтому его, щенка этого, и не закопали. Но я не намерен терять бабки. Двадцать восемь тысяч евро!

– А ты не забывай, что нас за них могут пришить, – проговорил Кроха. – Надо надавить на этого щенка и выбивать из него…

– А кто скажет, что эти бабки ему давали? – вздохнул старик. – Вы им дали, они хотели перевести их через банк Потаповых. Но не перевели. Почему? Почему они не связались с тобой? – посмотрел он на Запорожца. – Почему не позвонили тебе, Кроха? Ты хозяин, а ты отвечаешь за безопасность. И они с вами не связались. Почему?

– Хрен их знает, – процедил Запорожец. – Может, испугались и не решились…

– Так с какого хрена вы делаете предъяву пацаненку? – снова возразил старик. – Он скажет, что не видел этих бабок. Отдыхайте, мужики. Был бы щенок не породистый, то в любом случае с него получить можно было бы. А тут дядька у него крутой мужик, с ним вам тягаться…

– Погоди, Корней, – сказал Запорожец. – Нам тягаться? А ты, выходит, в стороне? Нормально! Пока все путем, ты бабки имеешь, а если…

– Я бабки с дел получаю. И отрабатываю не меньше вас. Вы тут покрутитесь и попробуйте меха собрать и мясо с рыбой. Сейчас не девяностые, когда приходишь и берешь, а тебе еще спасибо говорят, потому что другие не придут. А сейчас менты власть заимели. Правда, постоянно пишут, то там мент угорел за что-то, то там за избиение или за жмура взят. Поэтому пока и нет полного доверия к ментам. Ништяк, что Путин, большой фээсбэшник, из царей уходит. Хотя на это место наверняка кого-то из своих шестерок поставит. Но в любом случае будет легче, чем когда он был. В каждую дырку совался.

– Ты не уходи от базара, – недовольно проговорил Запорожец. – Забей стрелку со Злым, и перетрем все по понятиям. Или ты…

– Слышь, Нестор, – усмехнулся Корней, – ты не перепутал времена? Какие понятия, на хрен, если нет у тебя доказательств, что бабки твои отдавали пацаненку? Ты, Кроха, видел, как ему бабки отдавали? А ты? – посмотрел он на Запорожца. – Так о чем базар может быть? О какой стрелке ты говоришь? Я понимаю, бабки немалые, но не получить их вам с пацаненка. А давить не получится. Например, я, если спросят, скажу как есть. Не уверен я, что твои хохлы отдали бабки Яшке. К тому же за что их зарезали? Может, как раз бабки? Так что базар окончен.

– Вот, значит, как? – нахмурился Запорожец. – А ты, похоже…

– Сдернули в темпе, – спокойно проговорил Корней, – или вас унесут. – Запорожец и Кроха увидели парней с пистолетами. На стволах были глушители. – Если хоть что-то сейчас вякнете, я вас Злому отдам. – Играя желваками, Запорожец выразительно посмотрел на него, выругался и вышел. Кроха двинулся следом. Парни посмотрели на старика. Усмехнувшись, тот кивнул. Они бросились за украинцами. Пуля догнала Запорожца, когда он подошел к джипу с московскими номерами. Идущим за ним Крохе пуля влетела под левую лопатку.

– Ты мне, Белый, – Корней кивнул рослому блондину, – найди Белку. Что-то она вдруг закурковалась. А ее видели с подругой Аспиранта. Аспирант тот еще зверь, несмотря на ученую степень, ведь восемь классов закончил, – рассмеялся он. – Работает ништяк, следов не оставляет. И похоже, тут его работа, он любит, паскуда, на публике у ресторанов и баров мочить. Найди Белку и ко мне ее.

– Убита Белкина. – В комнату вошел плотный мужчина и достал из бара бутылку пива.

– А ты оборзел, Дымов, – проворчал Корней, – ходишь, как к себе домой.

– А я по делу. На тебе висит труп Белкиной.

– Чего? – шагнул к нему Корней.

– Что слышал. Труп Белкиной нашли. А ее частенько видели в твоей кодле. И в гостиницу ты ее устроил, владелец признался в этом. А тут хлопнули двух украинцев около бара «Золотой». Да ты в курсе, конечно, вот меня и послали с тебя объяснения взять. Пока объяснения, а потом, глядишь, и «маски-шоу» приедут. Все знают, что ты мужик серьезный и в криминале не последнее место занимаешь.

– Слушай, мент, – пробурчал Корней, – ты же в курсе, что на мокрухе хохлов меня не повяжут. Не за что. Я слышал, что завалили двух украинцев около бара, и все. А Белку, собственно, я и сам хотел…

– Поговорить надо. – Дымов кивнул на охранников.

– Исчезли! – приказал Корней. Охранники вышли и закрыли дверь.

– У хохлов была приличная сумма в зелени или даже в евро, около тридцати тысяч. Никаких других сведений нет. Сейчас таскают всех из-за одной Белки. Надо найти тех, кто замочил хохлов, наверняка бабки у них. Представляешь, сколько это…

– Так в чем дело, мусор? – усмехнулся Корней. – Ищи. Ты легавый, это твоя профессия. А ко мне-то на кой хрен заявился? Или спецом светишься, чтобы…

– Меня действительно отправили к тебе для выяснения, где ты был двенадцатого, – перебил его Дымов. – В машине ждут два опера. Еле уговорил, чтоб не ходили со мной, разговора, мол, не получится.

– Понятно. А тут как раз двоих завалили минут за пять до твоего прихода. Так что запросто можешь со мной по делу пойти. – Корней засмеялся. – Ты сам знаешь, что начальству сказать. Я был на даче, рыбачил на совхозных прудах. Кстати, думаю купить их. И буду рыбу продавать. Свидетели – половина дачного поселка. Можешь опросить, если есть желание.

– Обязательно, – кивнул Дымов. – Я считаюсь хорошим опером. А ты будь поаккуратнее, Корней, на тебя капканы ставят.

– Понял. Держи, майор! – Корней достал из кармана пачку долларов и сунул за ремень на джинсах Дымова. – А почему они на меня так взъелись?

– Воров в законе пытаются убрать в зоны. Настоящих законников.

– Ясно. Но неужели ваше начальство не понимает, что мы все-таки как-то сдерживаем беспредел? А то начнут загул отморозки и прибавится у вас мокрухи.

– Да ее и так хватает. Подпиши, – он положил на стол исписанный лист, – свои показания. Был на даче, ловил рыбу.

– Молодец ты, хоть и мент, – хмыкнул Корней.

– И тебе не попадаться, – сунув деньги под майку, подмигнул ему майор.

– Погоди, – лениво остановил Таисию лысый амбал, – чего ты хочешь? Ну укатил Яшка к Олегу, и что? Все-таки дядя. Я против Олега ничего не имею. Он в своей кадке воду мутит, я – в своей. И зачем я буду с него шкуру снимать? Из-за того, что моей сестренке не понравилось, что ее сынок укатил к брату ее мужа? Ты не можешь простить Олегу, что он, твоя первая любовь, послал тебя. – Таисия грубо выругалась. – Узнаю сестренку! Ты мне вот что лучше разжуй – что там за канитель с хохлами? Честно ответь: брал Яшка у хохлов бабки?