Шепот дьявола - Кей Хупер

Макс не собирался таскаться за Нелл весь день. Да он и не таскался. После того как она небрежно выпроводила его из кафе, он меньше всего хотел снова ее встретить. Но как-то вышло, что он болтался там, откуда ему был виден ее джип, а когда через несколько минут она поехала прочь из города, он последовал за ней на приличном расстоянии до поворота к старому дому Галлахеров.

Уже вечерело. На ранчо его ждала куча дел, но, хотя он и поехал домой, собираясь ими заняться, мысли его постоянно болтались где-то не здесь. Его все время мучило ощущение, что и ему следует быть где-то в другом месте.

Такое однажды уже случилось давным-давно. Тогда он не послушался своего внутреннего голоса, о чем будет жалеть вечно. Произошло это и совсем недавно, когда какая-то неведомая сила заставила его сесть в седло и направиться на участок Галлахеров, где в лесу он обнаружил Нелл в процессе ее «видения», когда она была полностью беззащитна.

Он уж подзабыл, как сильно его огорчали эти ее «эпизоды». Она физически находилась рядом, глаза открыты, дышит, но одновременно и где-то еще. Там, куда никто не мог за ней пойти. И где бы она ни побывала или что бы она там ни видела, она всегда бледнела, и ее трясло.

Однажды она ему рассказала, сбиваясь, о многом умалчивая, но все же рассказала, что она не может контролировать то, что с ней происходит, и понятия не имеет, чем вызваны эти видения. Но во всех случаях то, что она видит, жутко ее пугает. Когда он, идиот, тогда, много лет назад, начал приставать к ней, желая выяснить подробности, она только сказала, что «некоторые места помнят» то, что там случилось, или знают то, что еще случится.

Он не понял, что она хотела сказать. И до сих пор не понимает.

Но как бы он ни относился к ее особым способностям, его нынешняя тревога только усиливалась. Было какое-то место, где он должен был сейчас находиться, и явно не на ранчо. Наступил весенний вечер, и стремление быть где-то не здесь обострилось. Он должен был что-то сделать и не знал что. Это сводило его с ума. Он сколько мог сопротивлялся, но ощущение все усиливалось, и он уже был не в состоянии просто от этого отмахнуться.

Поэтому он почти не удивился, когда, свернув к дому Галлахеров, увидел выезжающий на дорогу джип.

Восемь часов. Куда она собралась?

Через несколько минут стало ясно, что она уезжает из Безмолвия. Она выехала на скоростное шоссе, и джип помчался на юг, в направлении Нового Орлеана.

Макс осторожно последовал за ней, даже не пытаясь подобрать разумное оправдание своему поведению. Такового и не имелось. Во всем этом не было ничего разумного, и он чертовски хорошо это знал.

Машин было мало, будний день и время позднее, так что Макс держался как можно дальше, стараясь, однако, не потерять из виду задние огни джипа Нелл. Именно поэтому он едва не упустил ее, когда она свернула с дороги примерно в двенадцати милях от Безмолвия.

Он боялся потерять ее в темноте, поэтому теперь держался ближе. Они проехали несколько миль по извилистой проселочной дороге, пока она не остановилась у маленького и определенно паршивого мотеля, где, если верить объявлению, сдавались комнаты как на час, так и на день. Около мотеля стояли всего две машины, так что дела здесь, по-видимому, шли не блестяще.

Макс ожидал всего, чего угодно, только не этого.

Он выключил фары и проехал немного дальше поворота, наблюдая, как ее джип миновал мерцающую неоновую вывеску, обозначавшую офис, и направился прямиком к последнему номеру в конце длинного здания. Там Нелл остановилась, вышла из машины и, очевидно, воспользовалась ключом, чтобы открыть дверь номера восемь.

Макс видел, как в комнате зажегся слабый свет. Шторы были задернуты, так что он не мог разглядеть, что происходит внутри. Он постучал пальцами по рулевому колесу, нахмурился, вполголоса выругался и повернул свой грузовичок в направлении мотеля.

Он припарковался немного в стороне, подобрался к номеру, стараясь не выдать своего присутствия ни малейшим звуком.

Оказалось, он был недостаточно осторожен.

Он услышал щелчок и замер, прежде чем в его шею уткнулось холодное дуло пистолета.

— Слушай, чего я не понимаю, так это зачем тебе таскаться за мной день и ночь.

Нелл обошла его и встала к нему лицом, держа, однако, пистолет наготове. Довольно большая пушка, и управлялась она с ней легко и уверенно.

Все, о чем он мог подумать, было:

— Как ты оттуда выбралась? Я же следил за дверью.

— Окно сзади. — Нелл сделала еще шаг, затем пистолетом показала на дверь. — Войдем?

Макс шел впереди, немного побаиваясь того, что может увидеть в комнате. Но увидел он всего лишь дешевый номер мотеля. Пустой. Провисшая односпальная кровать, рядом поцарапанный столик, маленький телевизор, стоящий на старом комоде. С другой стороны комнаты открытая дверь в ванную, в которой тоже не таилось никакой угрозы.

Нелл закрыла за ними дверь, подошла к комоду и прислонилась к нему. Она все еще держала пистолет, хотя теперь уже в опущенной руке.

— Давай, Макс, выкладывай. Зачем ты меня целый день преследовал?

— Ты объяснишь, откуда взялась пушка?

Она пожала плечами и слегка улыбнулась:

— Женщина, когда она одна, должна быть осторожной. Твоя очередь.

— Может, у меня не было интересней дела, чем ездить за тобой?

— Я помню достаточно о жизни на ранчо, чтобы понять, что ты врешь. Дел у тебя невпроворот. Еще одна попытка, Макс.

Он не хотел говорить правду, но что-то в ее глазах и улыбке предупреждало, что стоит относиться к Нелл и пушке, которую она так небрежно держала в руке, с полной серьезностью.

— Я беспокоился, — наконец признался он. — Полагал, что кто-то должен за тобой присмотреть.

— Почему?

— Люди умирают, ты забыла?

— Недостаточное основание. Умирают мужчины, четверо за восемь месяцев. И даже если жертвами теперь будут женщины, с чего ты взял, что я буду одной из них? Меня тут двенадцать лет не было, я приехала всего несколько дней назад только для того, чтобы разобраться с пустяковым делом и снова уехать. Я просто проезжаю мимо. Почему кому-нибудь захочется меня убить?