Попугай в пиджаке от «Версаче» - Наталья Александрова

Перришон, наоборот, выглядел совершенно счастливым ипоглядывал по сторонам с видом наследного принца, объезжающего свои будущиенеобозримые владения.

Когда дежурный в вестибюле телецентра выписывал Лолепропуск, Перришон прокашлялся и хрипло выкрикнул:

— Р-работаем? Пр-ривет — пр-ривет!

Дежурный от неожиданности выронил авторучку. Лола покосиласьна попугая и прикрикнула на него:

— Веди себя прилично!

Потом она повернулась к охраннику и проговорила:

— Извините, он волнуется, первый раз на студии..,кстати, на него пропуск не нужно оформлять?

— Нет, — дежурный, наголо выбритый военныйотставник, с интересом посмотрел на Перришона, — не нужно, он проходит какинвентарь.

— Инвентар-рь? — истошно завопил попугай,оскорбленный до глубины души. — Дур-рак! Кр-ретин!

— Все понимает! — изумился отставник.Извините, — пробормотала Лола, схватила пропуск и от греха подальшепомчалась к лифту.

На третьем этаже царило какое-то беспокойство. То естьтелецентр и в обычные дни здорово напоминал разоренный муравейник, но сегодняон был похож на муравейник в ожидании ревизии.

Сотрудники передвигались по коридору или стояли возле дверейпарами и группами и о чем-то озабоченно переговаривались. Лола, не обращаявнимания на всю эту суету, подошла к двери триста восьмого офиса и зашлавнутрь. В комнате присутствовали в данный момент только Аглая Михайловна ипрежний длинноволосый парень, как всегда поглощенный созерцанием экрана монитора.

Поскольку парень представлял собой всего лишь приложение ккомпьютеру и не годился в собеседники, Аглая Михайловна не находила себе местаи очень обрадовалась Лолиному появлению.

— Аглая Михайловна, душечка, — начала Лола тономхристианской мученицы, — я принесла его… Перришона…

— Здр-равствуйте! — гаркнул вежливыйпопугай. — Р-работать! Р-работать!

— Ах, до работы ли тут! — театрально простоналаАглая Михайловна, прижав тонкие пальцы к вискам. — У нас простосумасшедший дом! Натуральный сумасшедший дом!

Лола удивленно посмотрела на Аглаю, которая всегда былаэнергична и решительна и не опускалась до таких жалоб.

— Что случилось?

— Студия полна милиции.., всех допрашивают, у всехтребуют алиби.., это какой-то ужас!

— Кошмар-р! — поддержал разговор вежливый попугай.

— Да что случилось-то? — повторила Лола.

— Как, Олечка, ты ничего не знаешь? У нас такой ужас,такой ужас! Вся студия бурлит!

— Да, я заметила, — растерянно проговорилаЛола. — Так что же все-таки у вас стряслось?

— Два убийства! — трагическим шепотом сообщилаАглая Михайловна. — Сначала Животовский, а потом — Волкоедов!

— Как — Волкоедов? — удивиласьЛола. —Писатель Волкоедов? Я его только вчера видела…

— Вот вчера вечером его и убили, — прошепталаАглая, — и так страшно убили! Так жестоко!

Лола подумала, что покойный был удивительный хам, но вслухэтого не сказала, руководствуясь известной поговоркой — о мертвых говорят илихорошо, или ничего, кроме того, не убивать же каждого хама!

Вслух она сказала совсем другое:

— Ну надо же, еще вчера он был полон сил…

— Тр-рагедия! — вставил реплику разговорчивыйпопугай.

В это мгновение дверь офиса распахнулась, и на порогепоявилась вчерашняя белобрысая девица.

Увидев Лолу, девица резко побледнела, а ее лошадиное лицоеще больше вытянулось. Она попятилась, не сводя с Лолы испуганных глаз, какбудто увидела привидение, и проговорила заплетающимся от страха языком:

— Она! Это она!

— Что это с ней? — Лола повернулась к АглаеМихайловне.

Странная девица тем временем вылетела из офиса, какошпаренная, и с конским топотом понеслась прочь по коридору.

— Да что это с ней? — повторила Лола. АглаяМихайловна пожала плечами, но при этом она смотрела на Лолу с некоторымподозрением.

— Так что, — не дождавшись ответа, проговорилаЛола, — сегодня у вас нерабочая обстановка? Нам с Перришоном лучше прийтив другой день?

Не успела Аглая Михайловна ответить, как дверь комнаты сноваоткрылась. На пороге появился невысокий лохматый мужчина лет тридцати пяти смрачным широким лицом. Засунув руки в карманы мешковатых брюк, он переводилвзгляд с Аглаи на Лолу.

Из-за его спины высунулась все та же белобрысая девица. Наэтот раз кроме страха на ее лошадином лице отчетливо вырисовывалосьторжествующее выражение.

— Вот она! — воскликнула девица, указывая рукой наЛолу.

— Та-ак! — угрожающе проговорил лохматый и сделалшаг вперед. — А вам — спасибо! —Ом покосился на торжествующую девицу.

В чем дело? — растерянно осведомилась Лола.

Капитан милиции Хвощ, представился лохматый и небрежнымжестом протянул Лоле раскрытое удостоверение.

— А в чем дело-то? — снова спросила Лола, невольнопопятившись.

— Это она! Это точно она! — снова высунулась из-заспины милиционера белобрысая девица.

Вопросы буду задавать я! — сурово ответил Лоле капитани тут же задал свой вопрос:

— Вы вчера были здесь, на телестудии?

Ну, была, — испуганным голосом ответила Лота. — Ачто — разве это преступление'.

Я же сказал — вопросы задаю я! — Капитан Хвощ повысилголос. — А встречались аи вы вчера с господином Волкоедовым?

Ну, встречалась, неохотно отозвалась Лола, чувствуя, чтолохматый капитан затопчет ее в какую-то ловушку.

— Она это, она! — снова подала голос белобрысаядевица, подпрыгивая от возбуждения.

Капитан посмотрел на нее строго, и белобрысая виноватозатихла.

— Был ли у вас с господином Волкоедовым конфликт?

— А потому что он… — начала Лола, но потом потупиласьпод суровым взглядом капитана и лаконично призналась:

— Да, был.

— Угрожали вы покойному господину Волкоедову? —продолжал милиционер неотвратимо, как бульдозер.

— Да ничем я ему не угрожала! — вспыхнулаЛола. — А что он, в самом деле, набросился на беззащитную девчонку?

— Угрожала, угрожала! — взвизгнула белобрысаяиз-за надежной спины милиционера. —Я слышала! Она ему грозилась глазавыцарапать! Так и сказала — «маникюра не пожалею, а глаза тебе выцарапаю»!

— Было это? — сурово спросил капитан Хвощ,уставившись на Лолу немигающими стальными глазами.

— Ну это же не всерьез! — воскликнула Лола,отступая в проход между столами. Это же просто так говорится! Не думаете же вы,что я на самом деле…