Мои покойные жены - Джон Диксон Карр

Тем временем французский матрос не сидел сложа руки. С воплем «Zut, alors!»[12]очевидно вызванным медлительностью пип-шоу, он схватил обеими руками провинившийся аппарат и опрокинул его на пол. Вдохновленный происходящим австралийский капрал поднял ружье и начал палить в лампы на потолке.

– Берегитесь! – послышался крик в сгущающейся темноте. – Военная полиция!

Впоследствии Деннис Фостер так и не смог понять, каким образом Мастерсу удалось сыграть роль спасательной бригады, будучи в одиночестве. Держа одной рукой Берил, а другой Денниса, он потащил их в глубь аркады и, используя всю конструкцию как ковш, подхватил по дороге яростно жестикулирующего Г. М. и оглушенного мистера Мак-Фергаса.

– Где-то здесь задняя дверь! – крикнул Мастерс. – Откройте ее!

– Но послушайте, Мастерс!.. – запротестовал Г. М.

– Откройте ее, сэр! – прошипел старший инспектор Деннису.

Зал погрузился в призрачный сумрак, где мерцали разноцветные огоньки, и опрокинутый автомат для пинбола звенел, как взбесившийся кассовый аппарат. Радио сопровождало пением «Дым попадает вам в глаза» прибытие военной и гражданской полиции.

– Нашел! – воскликнул Деннис, нащупав дверь. – С тобой все в порядке, Берил?

– Я ч-чувствую себя ужасно! – послышался дрожащий голос девушки. – Через несколько минут я начну хохотать. Но не сейчас.

– В двери есть ключ, мистер Фостер? – спросил Мастерс.

– Да.

– Выходите! – Мастерс вытолкнул их в прохладную темноту. – Заприте дверь снаружи и просуньте под нее ключ. Если они найдут дверь запертой, а ключ лежащим внутри, то могут не догадаться, в чем дело.

– Хорошо.

– Я, полицейский офицер, – негодовал в темноте Мастерс, – помогаю нарушителям порядка сбежать вместо того, чтобы арестовать их! Ну и ну!

– Кого вы подразумеваете под нарушителями порядка? – отозвался смертельно оскорбленный Г. М. – Черт возьми, Мастерс, что такого я сделал? Ровным счетом ничего!

– Ничего, сэр?

– Слушайте, Мастерс. – В голосе Г. М. послышались виноватые нотки. – Мы неподалеку от задней двери одного паба. Владелец – мой старый приятель.

– Я это знаю и на это рассчитывал, – мрачно произнес Мастерс. – Пошли!

В суматохе Деннис полностью утратил чувство ориентации. Он только знал, что они находятся в узком мощеном проходе с высокими кирпичными стенами по обеим сторонам, в котором дует прохладный ветер и над которым на черном небе мерцают звезды. Они неуверенно сделали около двадцати шагов. Г. М. шел впереди.

Именно он открыл дверь в маленький задний коридор душной и грязной пивной. За аркой, прикрытой занавесом из бусин, слышался гул голосов среди табачного дыма и запаха пива. Занавес тотчас же отодвинул коренастый мужчина с помятым лицом и без пиджака, который с подозрением уставился на них.

– Привет, Элф, – поздоровался Г. М.

Перемена была разительной.

– Да ведь это сэр Генри! – воскликнул хозяин, сверкнув золотыми зубами в улыбке. Но радушие сразу сменилось беспокойством. – Опять угодили в передрягу?

– Ничего особенного, Элф. Просто небольшой конфликт с копами.

– Ваш друг тоже коп, верно?

– Верно, Элф. Но сейчас он не на службе. Задняя комната свободна?

Элф многозначительно подмигнул:

– Идите туда, заприте дверь и не открывайте ее, если не постучат три раза – это буду я. Предоставьте все мне, приятель. Я позабочусь, чтобы вас не беспокоили.

Они оказались в маленькой комнатушке, настолько полной застоявшегося табачного дыма, что он уменьшал и без того слабый свет. Окна были запечатаны картоном, хотя в затемнении уже не было надобности. Очевидно, здесь недавно была вечеринка – стулья были отодвинуты от большого круглого стола, на котором виднелись влажные кольца от стаканов. Над камином с ржавой решеткой висела гравюра, изображающая хайлендского[13]оленя.

Заперев дверь, Мастерс подошел к сэру Генри Мерривейлу, который сел за стол, и остановился перед ним, упершись кулаками в бока.

– Ну? – осведомился он.

– Что «ну»? – ворчливо отозвался Г. М.

– Вам не стыдно за себя?

Лицо Г. М. приняло выражение стоического мученичества.

– Объясните мне, Мастерс, почему такие вещи постоянно происходят именно со мной? Я иду по жизни с достоинством, ведя себя как лорд Честерфилд… – Г. М. абсолютно искренне этому верил, – и тем не менее всегда становлюсь жертвой какого-то чертова заговора. Можете объяснить почему?

– Конечно могу, – без колебаний ответил Мастерс. – Потому что вы сами на это напрашиваетесь. Если бы вы спокойно сидели в вашем клубе или дома с хорошей книгой и занимались тем, что подобает человеку вашего возраста, то не попадали бы в такие истории. Устраивать погром в развлекательном центре! Раздавать туалетную бумагу у входа в кинотеатр!

– Я не раздавал туалетную бумагу, черт побери! Я только сказал…

– А вы, мистер Мак-Фергас?

Шотландец, стоящий к ним спиной, опираясь локтями на каминную полку, был погружен в бездну каледонского[14]раскаяния.

– В меня вселился дьявол, – сокрушенно отозвался он. – На этот раз я не могу сваливать вину на виски.

– Что до вас, сэр Генри, вам послужит уроком, если завтра утром вы обнаружите у вашей двери одного из наших ребят. Говорю прямо, это может стоить вам шести недель тюрьмы.

– Не понимаю, как они смогут меня разоблачить, Мастерс.

– Не понимаете, вот как? – осведомился старший инспектор. – Где ваша шляпа?

Руки Г. М. взметнулись к лысине.

– Вы оставили ее в аркаде, не так ли? А на ней написано ваше имя.

– Я топтал ее! – простонал мистер Мак-Фергас. – В меня вселился дьявол!

– Это во-первых, – продолжал неумолимый Мастерс. – А во-вторых, я позволил вам прийти в «Страну игр» и посмотреть, как я арестую Джо Крота, если он там появится. Но, по-вашему, сколько шансов за то, что он теперь туда придет, если вы разнесли аркаду на мелкие кусочки? Ни… – Он вовремя сдержался, взглянув на Берил и судорожно глотнув. – Ни одного. Факт в том, сэр, что вы и меня втянули в жуткие неприятности.

Несмотря на всю браваду, Г. М. смотрел на Мастерса с видом получающего нагоняй Утенка Доналда.[15]