Атомная крепость - Иван Цацулин

Гейм с остервенением отбрасывал прочь сухую, рассыпающуюся землю, такую обыкновенную и знакомую на вид и такую опасную для него сейчас, после выстрела атомной пушки.

Пришлось вскакивать, бежать, снова ложиться на подстилку и опять осторожно лопаткой снимать вокруг себя верхний слой почвы, напрасно стараясь при этом не поднимать пыли. Страшно хотелось пить, в противогазе было до предела душно, по всему телу струился пот. Но ни отбросить подстилку, ни снять противогаза Гейм не мог, он был сейчас наедине с атомной пылью и не хотел быть побежденным ею.

Батальон отошел за лес и рассредоточился. Гейм, Финчли, Кросби, как и другие, став с наветренной стороны, сняли защитные накидки, помогли друг другу отряхнуть и выколотить обмундирование, потом стащили с себя защитные чулки, перчатки, противогазы, тщательно промыли водой из походных фляг лицо, шею, руки. Это называлось проведением частичной дезактивации и санитарной обработки, смысл которой состоял в том, чтобы удалить попавшие на оружие, обмундирование и кожу радиоактивные элементы.

Удалить! Их нельзя растворить или обезвредить применением каких-либо химических препаратов, они ни в чем не растворяются, и обычная дезинфекция против них бессильна. Единственно, что возможно сделать во избежание радиоактивного поражения солдат, – это именно удалить попавшие на их одежду и кожу вместе с пылью и грязью мельчайшие радиоактивные частицы, образовавшиеся после атомного взрыва. Поэтому основательно вытирают оружие, трясут и выбивают обмундирование, обмывают те места тела, на которые могли попасть микроскопические крупинки, выделяющие невидимое излучение. Но друзьям не повезло: дозиметрический контроль показал, что усилия людей не дали решающих результатов, и командир приказал батальону отправиться для обработки на специальный пункт.

Специальный пункт, к счастью, оказался расположенным поблизости. На берегу небольшой речки были наскоро построены навесы, установлены палатки. Одетые в защитные комбинезоны люди в противогазах приняли у Гейма обмундирование и, отойдя довольно далеко, развесили его на перекладинах и стали палками выбивать из него пыль, точь-в-точь как это делают хорошие хозяйки при просушке своего добра в погожий летний день.

Гейм видел, как другие люди взяли его обувь и стали обрабатывать ее ветошью, смоченной водой, и щетками.

Очутившись в одном нижнем белье, летчики и Кросби направились в раздевальное отделение. Тут производился дозиметрический контроль. Как и следовало ожидать, наиболее зараженными участками тела у каждого оказались голова и ногти рук.

Перешли в обливочное отделение.

– Из-за этого стоило потерпеть, – произнес Боб Финчли с наслаждением намыливаясь мочалкой. Он уже хотел было яростно «продрать» и себе и друзьям спину, но инструктор вовремя остановил его:

– Так вы повредите себе кожу. И тогда в ранки могут попасть радиоактивные частицы. Это приведет к образованию язв.

Пришлось сначала слегка обтирать кожу мягкой мочалкой, смоченной водой, и уже потом мыться более или менее «по-настоящему».

Мыться полагалось стоя. Инструкторы внимательно следили за тем, чтобы солдаты выполняли рекомендации дозиметристов; стоять в воде нужно было так, чтобы вода, которой мылся один, не попадала тут же на другого.

Тихое течение уносило радиоактивную грязь к далекому немецкому селению. Друзья с наслаждением вытерлись, оделись и покинули специальный пункт.

– Сомневаюсь, чтобы во время войны часто пришлось побаловаться подобной банькой, – сказал Финчли.

Гейм подумал о том же, но промолчал. Майор Кросби, которого они отправились проводить, все более мрачнел.

– Ну, прощайте. – Кросби махнул им рукой. – Вернусь ли в Штаты – трудно сказать. Знаю только одно, ежели наши начнут эту проклятую войну, то мне не сдобровать.

Он направился к своему виллису.

Летчикам пришлось быстро забыть о Кросби: в телеграмме старшего Прайса, которую им вручили через четверть часа, Гейму предлагалось немедленно вылететь в Гималайи и помочь там Лоусону. Маршрут: Пирей – аэродром Хабанийе (близ Багдада) – база Прайса.

– Помочь Лоусону! – Боб вытаращил глаза. – Чем это мы ему можем помочь? И заметь, Стив, ни слова о Краусе. А ведь он там хозяин! Возможно, там что-то произошло. Но что именно?

Гейм и сам пока ничего не понимал. Нужно было немедленно возвращаться в Кайзерслаутерн и подготовить реактивный армейский самолет, на котором они сюда прилетели, к далекому перелету на Восток.

Но в штабе армии, в Кайзерслаутерне, их ждало новое чрезвычайной важности событие. В приемной командующего Гейм встретил Гарриса. При одном взгляде на генерала летчик понял, что с ним творится что-то неладное. И он не ошибся.

– Наши базы… Что теперь будет с ними? – почти в отчаянии прошептал Гаррис и, видя, что Гейм еще ничего не знает, сунул ему в руку радиосводку: – Прочтите.

Гаррис скрылся за дверью кабинета – там совещались Келли и Гарольд Прайс, а Гейм подошел к окну и в недоумении развернул так напугавший генерала листок бумаги. Это было сообщение ТАСС, в котором говорилось:

«В соответствии с планом научно-исследовательских работ в Советском Союзе произведены успешные испытания межконтинентальной баллистической ракеты, а также взрывы ядерного и термоядерного оружия».

Гейм читал: «На днях осуществлен запуск сверхдальней, межконтинентальной, многоступенчатой баллистической ракеты. Испытания ракеты прошли успешно, они полностью подтвердили правильность расчетов и выбранной конструкции. Полет ракеты происходил на очень большой, еще до сих пор не достигнутой высоте. Пройдя в короткое время огромное расстояние, ракета попала в заданный район. Полученные результаты показывают, что имеется возможность пуска ракет в любой район земного шара. Решение проблемы создания межконтинентальных баллистических ракет позволит достигать удаленных районов, не прибегая к стратегической авиации, которая в настоящее время является очень уязвимой для современных средств противовоздушной обороны».

В сообщении дальше содержался новый призыв Советского Союза к разоружению и мирному сосуществованию. Это было близко и понятно Гейму, но его сейчас занимало другое – поймут ли теперь Прайсы, отец и сын, что им надо идти иным путем, или они будут продолжать разжигать атомную мировую войну?

«Хиггинса подвело самомнение, – размышлял летчик, – русские создали-таки межконтинентальную баллистическую ракету и даже раньше американцев». Гейм отлично понимал, почему Гаррис в такой панике: теперь Советский Союз в случае нападения на него, в случае возникновения «большой» войны мог нанести молниеносный атомный удар по далекому заокеанскому агрессору, ответный удар страшной силы, предотвратить который у агрессора нет никакой возможности. И одновременно ракетами же русские уничтожат сотни военных баз, которыми их окружили американцы со всех сторон…

Келли и Прайс совещались за закрытой дверью, им было о чем подумать. Гейм поспешил на аэродром.