Восемь - Кэтрин Нэвилл

— О боже! — воскликнула Лили, сбросив скорость перед поворотом в Гардаю. — Ты хочешь сказать, этот город назван в честь нашей Архи-Немезиды? Тогда, возможно, мы вот-вот окажемся на белой клетке!

Мы так увлеклись, просматривая дневник в поисках новых сведений, что я не заметила темно-серый «рено», пока его водитель не ударил по тормозам, чтобы свернуть вслед за нами к Гардае.

— Мы ведь уже видели эту машину, верно? — спросила я Лили.

Она кивнула, не отводя от дороги глаз.

— В Алжире, — сказала она спокойно. — Он был припаркован в трех машинах от нас на министерской стоянке. Тогда в нем сидели те же парни; они пристроились за нами в горах с час назад. С тех пор не отстают. Думаешь, к этому может быть причастен наш кореш Шариф?

— Нет, — сказала я, наблюдая за ними в боковое зеркало. — Это министерская машина.

Я знала, кто ее послал.

На душе у меня скребли кошки с самого отъезда из Алжира. Когда мы ушли от Минни в Казбахе, я позвонила Камилю из будки таксофона на площади, чтобы предупредить его, что несколько дней меня не будет. Он взвился до потолка.

— Вы сошли с ума? — орал он в телефонную трубку. — Вы же знаете, что расчеты по модели нужны мне прямо сейчас! Я должен иметь эти данные не позднее конца недели! Этот ваш проект сейчас важнее всего!

— Послушайте, я ведь скоро приеду, — ответила я. — Кроме того, у меня все готово. Я получила данные по каждой стране, которую вы назвали, и загрузила большую их часть в компьютер в Сонатрахе. Я могу оставить вам перечень инструкций, как запустить программу, — с их помощью все можно установить.

— Где вы находитесь? — перебил меня Камиль так громко, что мне показалось, будто он вот-вот выпрыгнет из телефонной трубки. — Уже второй час! Вы давным-давно должны быть на работе. Я приехал и увидел, что эта ваша дурацкая машина заняла мое место на стоянке, на ней была записка! Теперь Шариф топчется у моего порога и жаждет видеть вас. Говорит, вы провозите контрабандой автомобили, скрываете нелегальных иммигрантов, и еще твердит о какой-то бешеной собаке! Можете вы объяснить, что все это значит?

Великолепно. Если Шариф найдет меня до того, как я выполню свою миссию, мне конец. Придется открыть Камрлю хотя бы часть правды. Мне отчаянно не хватало союзника.

— О'кей, — сказала я. — У моей подруги неприятности. Она приехала навестить меня, но ее виза не открыта.

— Ее паспорт лежит передо мной на столе, — проворчал Камиль. — Шариф принес, У нее вообще нет визы!

— Это чистая формальность, — быстро сказала я. — У нее двойное гражданство и имеется другой паспорт. Вы не могли бы взять его и устроить все так, чтобы вышло, будто она приехала в страну легально? Вы выставите Шарифа дураком…

Голос Камиля зазвенел от злости:

— У меня нет никакого стремления, мадемуазель, выставлять шефа тайной полиции дураком. — Затем он все же немного смягчился. — Хотя это и против моих правил, я постараюсь помочь. Так случилось, что я знаю, кто эта молодая женщина. Я знал ее деда. Он был близким другом моего отца. Они играли в шахматы в Англии.

Так, интрига становится все запутаннее. Я сделала знак Лили, она попыталась втиснуться в будку и прижать свое ухо к трубке.

— Ваш отец играл в шахматы с Мордехаем? — переспросила я. — Он был серьезным игроком?

— Как и все мы, — лукаво ответил Камиль. Он помолчал некоторое время, словно раздумывал над чем-то. Когда он заговорил снова, Лили так тесно прижалась ко мне, что мой желудок запротестовал. — Я знаю, что вы собираетесь сделать. Вы виделись с ней, не так ли?

— С кем? — попыталась я изобразить святую невинность.

— Не будьте дурочкой, я вам не враг. Мне известно, что сказал вам Эль-Марад, я знаю, что вы разыскиваете. Моя дорогая девочка! Вы играете в опасную игру. Эти люди — убийцы, все до единого. Несложно догадаться, куда вас послали, — я слышал, что именно там спрятано. Вам не приходило в голову; что и Шариф, когда убедится, что вас нет в городе, будет искать вас именно там?

Мы с Лили переглянулись. Выходит, Камиль тоже игрок?

— Я прикрою вас, — говорил он. — Но постарайтесь вернуться к концу недели. Что бы вы ни задумали, не заходите перед этим к себе или ко мне в офис и не пытайтесь воспользоваться аэропортом. Если вам надо что-нибудь рассказать мне относительно вашего… проекта, лучше всего держать связь через Центральный почтамт.

Из его тона я предположила, что это значит: я должна пересылать всю корреспонденцию через Терезу. Я могу до отъезда оставить ей паспорт Лили или инструкции к моей программе.

Прежде чем повесить трубку, Камиль пожелал мне удачи и добавил:

— Я постараюсь помочь, чем смогу. Однако если вы попадете в настоящую переделку, вам придется выкручиваться самой.

— Как и всем нам, — ответила я с улыбкой и процитировала пожелание Эль-Марада: — El-zafar Zafar! Странствия приносят победу!

Я надеялась, что старая арабская пословица окажется справедлива, но сильно сомневалась. Когда я повесила трубку, мне почудилось, будто я только что оборвала последнюю ниточку, связывающую меня с реальностью.

У меня не было сомнений, что машину, которая въехала следом за нами в Гардаю, послал Камиль. Возможно, это наши телохранители. Однако нельзя было отправляться в пустыню с подобным эскортом на хвосте. Придется что-нибудь придумать.

Я не знала этой части Алжира, но знала, что город Гардая, к которому мы приближались, принадлежал к знаменитому Пентаполису, «Пяти городам Мзаба». Пока Лили медленно вела машину по дороге в поисках заправки, я любовалась тем, как вокруг, словно кристаллы из песка, на фоне пурпур ных, розовых и красных скал вырастают маленькие городки. Они описаны в каждой книге о пустыне. Ле Корбюзье[Ле Корбюзье Шарль (1887-1965) — французский архитектор и теоретик архитектуры.

] писал, что они плывут по течению, подчиняясь «естественному ритму жизни». Франк Ллойд Райт[** Райт Франк Ллойд (1869-1956) — американский архитектор, основоположник органической архитектуры.] назвал их самыми красивыми городами на земле и восхвалял их постройки из красного песка «цвета крови — цвета созидания». Однако в дневнике французской монахини Мирей о них рассказывались более интересные вещи:

«Эти города были построены тысячу лет назад ибадитами, „людьми бога“. Они верили, что городами управляет дух богини луны, и называли их в ее честь: Мерцающий город, Мелика, что значит „королева“…»

— Срань господня, — сказала Лили, въезжая на заправку. Машина, следовавшая за нами, проехала мимо, сделала разворот и снова пристроилась сзади.

— Болтаемся в сущей дыре с какими-то балбесами на хвосте, перед нами миллион миль песка, а мы не имеем понятия, что ищем, и не врубимся, даже если найдем.

Мне пришлось согласиться с ее неутешительным выводом. Но вскоре все стало еще хуже.