Ночной администратор - Джон Ле Карре

– О’кей, Рекс, – сказал его начальник. – Это была хорошая речь. Приятно, что ты по-прежнему в форме. Теперь поговорим начистоту. Джеффри, ты прислал мне записку. Ты говоришь, что вся операция «Пиявка», как ее себе представляет уголовная полиция, – чистейшая галиматья. Почему?

Гудхью опрометчиво вмешался:

– Почему я не видел этой записки?

– «Флагманский корабль», – в мертвой тишине произнес Марджорэм. – Вы не входите в команду, Рекс.

Даркер дал более детальное объяснение, которое, однако, не только не принесло Гудхью облегчения, но еще больше его расстроило:

– «Флагманский корабль» – кодовое название американской части операции, Рекс. Они потребовали очень ограниченного доступа, как условия подключения нас к ней. Прости.

* * *

Говорил Даркер. Марджорэм протянул ему папку, Даркер открыл ее, послюнявил палец и перевернул страницу. Он умел верно выбрать момент, знал, когда внимание аудитории приковано к нему. Он мог бы стать проповедником, правда, плохим. У него были лоск, осанка и странно выпирающий крестец.

– Не возражаешь, Рекс, если я задам тебе несколько вопросов?

– Мне кажется, максима вашего ведомства гласит, что только ответы бывают опасными, Джеффри, – парировал Гудхью. Однако шутливый тон только подчеркнул его раздражение и растерянность.

– Является ли источником информации о военном грузе, следующем в Буэнавентуру, то же лицо, что сообщило Берру о наркотиках?

– Да.

– И что этот единственный информатор и раскрутил все дело: «Айронбрэнд» – наркотики в обмен на оружие – заключение сделки?

– Этот информатор мертв.

– В самом деле? – Даркер казался более заинтересованным, чем обеспокоенным. – То есть все это – Апостол, не так ли? Наркоюрист, который вел двойную игру, чтобы откупиться от тюрьмы?

– Я не привык так открыто обсуждать своих информаторов!

– Ну, я полагаю, если он мертвый или липовый, или и то и другое, это не возбраняется.

Последовала новая театральная пауза, во время которой Даркер изучал папку Марджорэма. У этих двух людей существовала особая близость.

– Является ли информатор Берра тем, кто раскопал участие определенных британских финансистов в этой сделке? – спросил Даркер.

– Все это из одного источника, как и многое другое. Не считаю целесообразным далее обсуждать здесь информаторов Берра, – сказал Гудхью.

– Информаторов или информатора?

– Не провоцируйте меня.

– И этот информатор жив?

– Комментария не будет. Да, жив.

– Он или она?

– Ответа не будет. Министр, я возражаю!

– Таким образом, ты утверждаешь, что единственный информатор – он или она – сообщил Берру о сделке, о наркотиках, об оружии, о судах, об отмывании денег и об участии британских финансистов. Да?

– Ты упускаешь один момент – и, подозреваю, намеренно, – что сведения, переданные живым информатором Берра, подтверждены многочисленными данными, полученными с помощью технических средств. Нам закрыли доступ ко многим материалам технической разведки. Я намерен поднять и этот вопрос.

– Под «нами» подразумевается уголовная полиция?

– В данном случае – да.

– Всегда существует проблема, насколько будет обеспечена секретность в таких вот маленьких агентствах, куда передаются перехваты.

– Полагаю, что именно их величина и позволяет обеспечить должную секретность. Это ведь не огромное подразделение с сомнительными связями!

Слово взял Марджорэм, но с таким же успехом мог продолжить и Даркер, ибо глаза Даркера по-прежнему не отрывались от Гудхью, а голос Марджорэма, хотя и вкрадчивый, имел все тот же обвинительный оттенок.

– Тем не менее были моменты, когда технические средства не давали никакой информации, – предположил Марджорэм, одаривая присутствующих обаятельной улыбкой. – Моменты, когда говорил только агент. Передавал вам сведения, которые практически невозможно было проверить. Мол, хотите верьте, хотите нет. И Берр верил, как и вы. Так?

– Поскольку вы лишили нас в последнее время вспомогательных источников, мы научились обходиться без них. Вообще, министр, информаторы, поставляющие нам оригинальную информацию, рассчитывают на то, что она будет немедленно проверена.

– Все это звучит чересчур академично, в самом деле, – посетовал министр. – Можно обойтись без воды, Джеффри? Если я все это представлю наверху, то просто уморю секретаря правительства еще до того, как наступит время задавать вопросы.

Марджорэм согласно заулыбался, но ни на йоту не изменил тактики.

– Что ж, Рекс, это весьма мощный информатор, но, представляешь, если он водит вас за нос… Ну прости, она водит? Вдруг это все блеф, а мы обращаемся к премьер-министру… Мы же совершенно ничего о нем или о ней не знаем. Бесконечное доверие своему агенту хорошо в полевых условиях. Впрочем, Берр грешил этим еще в бытность сотрудником Ривер-хауз. Нам приходилось держать его на поводке.

– То, что я знаю об информаторе, не вызывает у меня ни малейших сомнений, – ответил Гудхью, все больше загоняя себя в угол. – Информатор целиком предан нам и многим пожертвовал в личном плане ради своей страны. Я настаиваю, чтобы к нему или к ней прислушались и отнеслись с доверием и начали незамедлительно действовать.

Даркер взглянул сначала на лицо Гудхью, потом на руки. И Гудхью, находившемуся в состоянии крайней подавленности, показалось, что его противнику страшно хочется выдернуть ему ногти.

– Что ж, беспристрастие налицо, – сказал Даркер, глядя на министра, чтобы убедиться, что тот обратил внимание на явную оплошность Гудхью. – Никогда не слышал такой убедительной декларации слепой любви. С тех самых пор, – тут он обернулся к Марджорэму, – как зовут того преступника, который сбежал? У него было столько имен, что сейчас я не вспомню, какое из них то самое.

– Пайн, – сказал Марджорэм. – Джонатан Пайн. Он уже несколько месяцев числится в международном розыске.

Даркер снова повернулся к Гудхью.

– Ты же не хочешь нам сказать, что Берр доверился этому мистеру Пайну, а, Рекс? Не может этого быть! С таким же успехом можно поверить какому-нибудь пропойце с улицы, который уверяет, что вхож в лучшие дома.

Впервые Марджорэм и Даркер улыбнулись вместе, они, казалось, еще не вполне верили, что такой умник, как старина Рекс Гудхью, мог совершить столь очевидную промашку.

* * *

На какое-то мгновение Гудхью показалось, что он один в огромном пустом зале, ожидает длительной публичной экзекуции. Потом он услышал, как Даркер, приходя ему на помощь, объясняет, что обычно, когда дело требует согласования на высшем уровне, разведка дает сведения о своих информаторах.

– Поставь себя на их место, Рекс. Разве тебе не хотелось бы знать, что приобрел Берр – драгоценный бриллиант или сфабрикованное дерьмо? Ведь нельзя сказать, что у Леонарда полно информаторов? Небось, заплатил этому типу свой годовой заработок за один раз… – Он повернулся к министру. – Помимо прочих делишек этот Пайн подделывал паспорта. Он появился у нас примерно восемнадцать месяцев назад с какой-то историей о партии сверхсовременного оружия для Ирака. Мы проверили, нам это не понравилось, и мы указали ему на дверь. Мы подумали, что он сбрендил. Несколько месяцев назад он вдруг объявился в качестве специалиста на все руки в доме Дикки Роупера в Нассау. Среди прочего – наставник его трудновоспитуемого сына. В свободное время занимается тем, что измышляет всякие антироуперовские небылицы и пытается толкнуть их на агентурном базаре.