Власть Варяга - Евгений Сухов

Вот так хитро устроена жизнь.

— Ольга Николаевна, тут с вами хотели поговорить товарищи из МУРа.

— И что же вас интересует, господа? — безмятежно спросила хозяйка заведения.

Улыбка у нее получилась сдержанной, слегка напряженной. Все правильно. Пока не знаешь, с какими намерениями пришли гости, то и расслабляться не стоит.

— Мы по поводу убийства, которое произошло вчера вечером в соседнем кафе, — Чертанов не стал томить хозяйку ожиданием.

— Ах вот в чем дело, — на лице рестораторши мелькнуло облегчение. — И что же вас интересует? — Повернувшись к молодому человеку, который продолжал стоять рядом, она распорядилась: — Идите, Володя, я поговорю с товарищами.

Слегка кивнув, тот отошел в сторонку. Но уходить совсем не спешил. Постоял, позыркал вокруг глазами и исчез только тогда, когда убедился, что хозяйке ничего не угрожает. Да и гостям в случае неблагоприятного развития событий просто некуда будет деться. Хорошо обученный слуга, ничего не скажешь.

— Вы были здесь во время убийства?

Женщина мило улыбнулась:

— Дело в том, что я бываю в ресторане вне зависимости от того, совершено убийство или нет. Это моя работа! И потом, ведь убили человека не в моем ресторане, а, как вы сами сказали, в соседнем кафе. А к тому, что происходит за пределами моего заведения, я не имею никакого отношения.

Чертанов улыбнулся. Умна, в меру задириста. Тактична. Видно, именно такой и должна быть хозяйка крупного ресторана. Кто их сейчас поймет?!

— А чтобы у нас не произошло нечто подобное, в ресторане имеется охрана. Мне бы не хотелось, чтобы мой ресторан потерял репутацию, это негативно отразится на бизнесе.

Улыбка Чертанова сделалась шире — девочка пионерского возраста говорит голосом степенной дамы.

— Сдаюсь! — майор поднял руки. — Что вы знаете об этом убийстве?

Молодая женщина держалась уверенно. Кроме милой мордашки и престижного заведения, она имела могучего покровителя, который по нынешним временам может значить куда больше, чем миллионные накопления.

Она пожала плечами:

— То же, что и все.

— А вы случайно не ходили на место преступления? Ведь это совсем рядом.

Поморщившись, женщина отвечала:

— В отличии от милиции, я ужасно не люблю места преступлений. Кровь, покойники… Знаете, это так неприятно!

— Я вас понимаю, — посочувствовал Чертанов. — Но, может быть, кто-то из ваших сотрудников оказался поблизости?

Хозяйка посмотрела на Чертанова, как на блаженного. Михаил выдержал этот недоуменный взгляд.

— Я не представляю, чтобы кто-то из нашего персонала ушел смотреть на труп во время своей работы. Поверьте, я неплохо плачу своим людям и, конечно же, взамен требую от них дисциплины и высокого качества работы. Если мои требования им не подходят, — она недоуменно пожала плечами, — то я просто указываю им на дверь. Такое случается, но очень редко. Так что то, о чем вы говорите, просто исключено.

А психологи утверждают, что первое впечатление самое сильное. Вот тебе и неразумное дитя с пионерским прошлым. Крепкий волевой руководитель, по-другому ее не назовешь. Народу в зале было немного, человек двадцать от силы. Эксклюзив для избранных? Золотоголосые мальчики, старательно отрабатывая щедрое вознаграждение, бодро исполняли очередной модный шлягер.

— У меня к вам есть одна просьба, — Чертанов достал фотографию, — вы не могли бы подозвать сотрудников и узнать у них, кто обслуживал этого мужчину в тот вечер?

Женщина взяла фотографию, с минуту смотрела на нее, на ее красивом лице была лишь озабоченность и досада от столь нежданного визита.

— Хорошо. Григорий! — окликнула она проходившего мимо официанта и, когда тот проворно подскочил, сказала: — Позови, пожалуйста, тех, кто работал в тот вечер, когда произошло убийство.

Григорий испарился. Вернув снимок, хозяйка извиняющимся тоном произнесла:

— Подождите, пожалуйста, минутку.

Чертанов улыбнулся. Определенно, эта женщина умела удивлять.

— Минутка у меня найдется.

Подошло шесть человек — четверо мужчин и две женщины. На их лицах одинаково застыли настороженность и любопытство.

— Кто из вас обслуживал этого мужчину в день убийства? — спросил Чертанов, показывая им фото.

— Ой! — воскликнула худенькая официантка лет двадцати пяти. — Он сидел за моим столиком. Потом еще драка была. Что-то они там не поделили.

— Можете идти, — повернулся Чертанов к остальным.

Извинившись, вместе со всеми ушла и хозяйка, давая понять, что рабочее время она ценит куда больше, чем общение с правоохранительными органами. Чертанов не возражал, только с усмешкой посмотрел на ее чрезмерно выпрямленную спину.

— Вы не заметили что-нибудь странного в его поведении перед тем, как произошла драка?

— Ничего не заметила, — пожала плечами девушка. — Обычный клиент, каких я обслуживаю каждый день. Пришел, сел за столик, заказал стопку водки. Выпил ее махом, закусил. Пошел покурить. А там у него конфликт какой-то вышел. Но, честно говоря, как там все начиналось, я не видела. Это было не в зале. А потом его скрутили и отправили в милицию.

Чертанов посмотрел на молчавшего Шевцова и, показав ей вторую фотографию, спросил:

— А вот этот человек к вам не заходил?

— Заходил, — спокойно кивнула официантка. — Немец. Заказал виски и закуску.

— Когда он заходил, этот немец, до или после этого человека?

— До него.

— А вы знаете немецкий?

— Да, — безмятежно ответила чернявая бестия. — Но общались мы с ним на английском. Он пробыл недолго, сказал, что у него здесь недалеко назначена встреча, обещал зайти. Но больше я его не видела.

— Спасибо, вы нам очень помогли, — поблагодарил ее Чертанов.

— Мне можно идти?

— Да, конечно… Кажется, прояснилось, — сказал Чертанов Шевцову, когда девушка отошла к клиентам. — Я тут сделал запрос по делу Ростовского. Хотя, признаюсь, это оказалось очень непросто. Для этого мне даже пришлось обратиться за помощью в контору, ведь он сидит на стратегическом сырье, а такие люди, как известно, на особом счету.

— И что же ты там нарыл? — с интересом спросил Вадим Шевцов.

— Кое-что о его детстве, и не только. Илья Ростовский из потомственных геологов, свое дело знает отменно. Но здесь выплывает такая интересная особенность. Родители его по контракту долгое время работали в Непале. Трагически погибли, когда Илье было одиннадцать лет. После гибели родителей он вернулся на родину, воспитал его дед.

— Подожди, — сказал Шевцов, недоуменно приподняв брови, — это, конечно, интересно, но какое отношение все это имеет к нашему делу?