Месть Лисьей долины - Марина Серова

Покровская улица, в недалеком прошлом – проспект Карла Маркса, за последние десять лет превратилась из тихой, обсаженной пыльными тополями, кривой улочки в подобие столичных деловых кварталов. Здесь располагались бизнес-центры, офисы и представительства крупных компаний. Имелся свой кусок земли и у Горенштейнов. На нем возвышался семиэтажный деловой центр, сверкавший свежеотремонтированным фасадом и чисто промытыми стеклами. Наш автомобиль въехал на территорию, и тут же за нами задвинулись тяжелые стальные ворота. В нужных местах поблескивала оптика камер видеонаблюдения, а вход представлял собой стеклянно-металлический шлюз с рамкой металлодетектора. Причем стекло, судя по характерному синеватому отливу, было пуленепробиваемое. Некстати вспомнилось кино про пиратов Карибского моря. Похожий на осьминога Дэйви Джонс, капитан «Летучего голландца», хранил свое сердце в сундуке за семью замками. Похоже, сердце семейно-промышленного клана Горенштейн располагалось именно здесь, и оно было надежно защищено.

Охрана на входе не сделала исключений для прибывших с инспекцией хозяев – всех нас, даже девочек, вежливо попросили пройти сквозь рамку и выложить на ленту, почти как в аэропорту, все «пищащее». Особенно тщательно досматривали меня. Охранники прямо-таки сделали на меня охотничью стойку, даже не зная еще, кто я такая. Опытный человек чует опасность, исходящую от другого, спинным мозгом и способен предугадать возможную угрозу, исходящую от незнакомца, просто по тому, как человек стоит, ходит, держит руки, куда смотрит, входя в помещение. Если бы охранники были сторожевыми псами, почуявшими волчицу в овечьей шкуре, и то их реакция не была бы такой заметной. Только что не рычали и зубов не скалили. Интересно, что Аркадий не остановил своих охранников, не сказал им что-то типа «Это со мной». Он позволил им тщательно досмотреть меня, изъять под расписку оружие и вообще просмотрел весь спектакль с видимым удовольствием.

– Ничего, Евгения, не волнуйтесь, – наконец соизволил успокоить меня Горенштейн. – В этом здании нам ничего не грозит. Мы под надежной охраной.

Что ж, с этим следовало согласиться. Признаться, я с удвоенным усердием высматривала бреши в обороне делового центра, но так и не нашла. Да, это вам не охранное агентство «Альбатрос-98»! Тут защиту ставили профи.

Один из двух скоростных лифтов, похожий на стеклянный стакан, поднял нас на седьмой этаж. Там располагался громадный, комфортабельный, до невозможности элегантный – в мужском, сдержанно-благородном стиле – кабинет Аркадия Станиславовича. Впрочем, безопасностью не пренебрегали и здесь – перед входом в приемную помещался просторный тамбур, в котором скучал охранник. При виде входящих хозяев он вскочил и вытянулся по стойке «смирно» – видимо, происходил из бывших военных. Проходя через приемную, я краем глаза зафиксировала цветы в напольных кадках и субтильную мужскую фигуру за компьютером. Мы вошли в святилище деловой империи Горенштенов.

Девочки сразу же устремились к удобным креслам, а Аркадий Горенштейн подошел к массивному столу из красного дерева и нажал кнопку селектора.

– Костя, Базарчук подъехал?

– Подъехал, Аркадий Станиславович, как раз заезжает на территорию, – отозвался приятный мужской голос. – Сразу к вам проводить?

– Да, будь добр, – распорядился Горенштейн.

В ожидании посетителя миллионер присел на край стола. Я отметила про себя, что массивное кресло босса было поставлено на подиум, и входящему в кабинет посетителю хозяин кабинета представлялся каким-то Зевсом-громовержцем, нависавшим над бедным просителем. Давно используемый и растиражированный прием, популярный скорее в конце девяностых. «Странно, что такой дешевый трюк использует Аркадий», – думала я, глядя на него, легкого, стройного, не по годам моложавого, наблюдая, как он покачивает ногой в элегантном ботинке, как откидывает назад кудрявые светлые волосы.

Видимо, миллионер заметил, как я таращусь, и снизошел до объяснений:

– Это кабинет Бориса, моего дорогого брата. Мы начинали бизнес вместе. – Аркадий посмотрел на сестер. – В те дни девочки часто здесь бывали.

Ага, а в последнее время, судя по всему, очень редко. Понятно.

Напольные часы – очевидно, старинные и очень дорогие – пробили одиннадцать раз. Все почтительно прослушали мелодичный звон.

Нежно заиграл селектор:

– Аркадий Станиславович, Базарчук сейчас будет в приемной.

– Проводите, Костя, – велел Горенштейн. – Да, кофе нам, пожалуйста. И еще – через час подъедет Ващенко, проследите, чтобы они не пересекались. Ващенко тоже сразу к нам.

Горенштейн повернулся в мою сторону и довольно властно – я еще ни разу не слышала у него такого тона – произнес:

– Евгения, у нас деловое совещание. Информация, сами понимаете, не предназначена для посторонних. Вам придется подождать в приемной.

Я окинула взглядом кабинет. Что ж, найти в нашем городке более защищенное помещение сложно, так что я с чистой совестью оставляю девочек.

Покидая кабинет, в дверях я столкнулась с коренастым мужчиной в сером костюме, придававшим ему некоторое сходство с деловитым носорогом. Очевидно, это и был тот самый Базарчук, приезда которого ожидал Аркадий. Базарчук бросил на меня колючий подозрительный взгляд из-под густых бровей и прошел в кабинет.

А я вышла в приемную и устроилась в современном сетчатом кресле напротив стола секретаря. Интересно то, что, вопреки национальным традициям, в приемной у Горенштейна не хорошенькая девица с серебряными ноготками, а секретарь с очками на носу – это инициатива самого Аркадия или происки его ревнивой супруги?

Секретарь Костя, несмотря на очки, придававшие его безусому лицу немного солидности, вовсе не был «ботаником». Вполне симпатичный молодой человек, с дорогими часами на запястье и последней моделью смартфона, он щелкал «мышкой», глядя в монитор. Я закинула ногу на ногу и метнула в сторону Константина оценивающий взгляд. Секретарши всех мастей меня терпеть не могут, начиная от юной фифы с узорами на ногтях и кончая старой закаленной стервой в юбке до колена и туфлях на низких каблуках. Почему-то я их раздражаю, сама не пойму. Зато с мужчинами я легко нахожу общий язык.

Когда Константин подал в кабинет кофе, я быстро встала и украдкой взглянула, чем занят мальчик-секретарь. Конечно, как и следовало ожидать, на мониторе были открыты две вкладки. Первая – какие-то деловые документы с названиями типа «Расписание, июль» или «встречи, 1-я декада». А рядышком… о, рядышком был открыт сайт, который обещал многое. Так что, когда Костя вернулся и устроился в своем кресле, я впилась в секретаря взглядом и не отрывалась до тех пор, пока мальчик не занервничал.

Костя несколько раз покосился в мою сторону, наконец скулы его слегка покраснели, секретарь снял очки и повернулся ко мне.

– Простите, Константин, мы раньше не встречались? – озабоченно хмуря брови, поинтересовалась я. – Знаете, ваше лицо кажется мне знакомым.

Молодой человек смерил взглядом мою фигуру протяженностью в один метр восемьдесят сантиметров – от тяжелых ботинок до элегантной стрижки, – и покачал головой: