Смерть на взлетной полосе - Алексей Макеев

— Но мне галочки не нужны. Я хочу выяснить, как все происходило в действительности. И в этом вы можете мне помочь.

— Я? Как это?

— Мне нужно пообщаться с людьми в неофициальной обстановке. Я сегодня уже был в части и, кажется, только зря потратил свое время. О чем бы я ни спросил — в ответ слышал либо заранее заготовленные фразы, либо вообще ничего внятного не слышал.

— А‑а, вот оно что, — усмехнулся Китаев. — Это вполне возможно. Очень может быть, что начальство предупредило, чтобы не распускали языки. А что вы хотите? У нас как‑никак военный объект. Кому нужно, чтобы про нашу базу по всей стране слава пошла? И так уж с этим вертолетом нахлебались.

— Это понятно, но установлению истины по вашему делу, как вы и сами, наверное, догадываетесь, отнюдь не способствует. Люди либо боятся отвечать на вопросы, либо отбарабанивают заранее заученные ответы. Подскажите мне, как добиться если уж не доверительного, то хотя бы неформального отношения?

— Хм, — задумался Китаев. — Трудно сказать. К каждому подход свой. Единственное, что могу посоветовать, — не опрашивать всех скопом. Тогда точно ничего не добьетесь. Разговаривайте с каждым отдельно и лучше после обеда.

— Когда от сытости настроение улучшится? — усмехнулся Лев.

— Вот‑вот. Конечно, самый идеальный вариант — это на ночном дежурстве. Ночью лучше всего языки развязываются. Но вас навряд ли пустят на базу ночью.

— Да, это навряд ли, — согласился Гуров.

Он хорошо запомнил слова Китаева о том, что «наших», то есть технический персонал базы, он склонен подозревать меньше всего. Но для себя решил, что проверить нужно всех — и техников, и вышестоящих.

«Если Курбанский приворовывал, недоразумения при дележе «добычи» возникнуть вполне могли, тут Китаев подметил верно, — думал полковник. — Это мотив не такой уж редкий и, можно сказать, даже классический. Но не исключено, что и среди техников мог оказаться кто‑то, у кого не выдержали нервы.

Конечно, совет общаться с людьми после обеда и недурен, но навряд ли я смогу им воспользоваться, так как проникнуть на базу, минуя дежурного, навряд ли удастся».

В поисках способа поговорить с сотрудниками в неофициальной обстановке он прокручивал в голове разные варианты, и вдруг его озарила идея.

— Послушайте, Юрий Петрович, а на чем вы добираетесь на работу? — спросил Лев.

— Я‑то? На маршрутке. То есть на служебной маршрутке. За нами в семь утра и в семь вечера микроавтобус присылают, смотря кому в какую смену. Я вот, например, вчера с ночи пришел, сегодня отдыхаю. А завтра, значит, утром поеду, к восьми.

— А можно мне завтра вместе с вами отправиться?

— Наверное, можно, — как‑то нерешительно проговорил Китаев. — Если вы говорите, что в части уже побывали и вас знают…

— Да, меня там видели. Но вы, кажется, не поняли, что я имею в виду. Я не собираюсь ехать в часть. Мне нужно только узнать место, где останавливается ваш микроавтобус, и встретить со смены ваших коллег. Просто проводите меня на эту «контрольную точку», и больше я вас не побеспокою.

— Хотите пообщаться вдали от начальственного глаза? — проницательно взглянул на него Китаев. — Думаете, так проще будет разговорить?

— Именно.

— Что ж, может, в этом и есть резон. Конечно, я провожу. Мне не жалко. Я выхожу в половине седьмого, за полчаса как раз успеваю дойти.

— Вот и договорились, — улыбнулся Гуров и уже собрался попрощаться, как вдруг раздался звонок в дверь.

— Извините, я сейчас, — проговорил Китаев, выходя в коридор.

Уверенный, что это пришла супруга, Лев отправился следом за хозяином, внутренне укоряя себя за то, что так засиделся, и очень удивился, когда из коридора послышался молодой женский голос, никак не подходивший для супруги человека столь почтенного возраста.

— Юрий Петрович! Как вы? Забежала на минутку вас проведать, — торопливо говорила девушка. — У нас тут новости. Вы представляете, мне прислали ответ.

— Ответ? — недоуменно спросил Китаев. — Какой ответ?

— Ну как же! Я ведь говорила вам, что писала в Москву. Помните? Вы еще так усиленно отговаривали, сказали, что не будет от этого никакого толку. Насчет толку пока непонятно, но в бумаге написано, что дополнительное расследование все‑таки назначили. Должны прислать кого‑то. Так что не совсем уж напрасно я это сделала. Теперь надо ждать, может, и правда кого‑нибудь пришлют. Хоть не из местных будет, и то хорошо.

— Лариса… подожди минуту.

— Что?

— Ничего особенного, — выходя в коридор, произнес Гуров. — Просто присланный уже прибыл.

— Ой… Здравствуйте, — смущенно проговорила миловидная белокурая девушка. — Юрий Петрович, вы, оказывается, не один. Что же вы не сказали? Извините, я, наверное, вам помешала.

— Да нет, совсем не помешаете, мне уже пора уходить, — улыбнулся полковник. — А вы оставайтесь, спокойно обсуждайте свои дела. Не буду вам мешать.

— Лариса, это он.

— Кто «он»? — удивленно уставилась на Китаева девушка.

— Тот самый человек. Тот, которого ты ждать собиралась. Он уже приехал. Познакомься.

— А! О… Вот это да! Вот это оперативность. То есть, значит… Значит, вы уже приехали?

— Выходит, что так.

— Так ведь это… ведь это же чудесно! Юрий Петрович! Теперь вы видите? Видите, что не зря были все эти мытарства, все эти бесконечные петиции? — возбужденно проговорила Лариса.

— Вижу, вижу. Только человек уже, наверное, устал, давай мы его отпустим, а потом с тобой обо всем поговорим.

— Да, конечно. То есть… что же вы, вот так вот сразу и уйдете?

— Почему же сразу? Мы с Юрием Петровичем успели уже о многом поговорить.

— Найдите его! — воскликнула Лариса, проникновенно взглянув в глаза полковника. — Максим не виноват, даже не сомневайтесь в этом! Найдите настоящего преступника!

— Я именно для этого приехал сюда, — обнадежил Гуров, покидая квартиру старого техника.

Несмотря на то что беседа с Китаевым намного превысила все возможные и невозможные нормы времени, Лев не считал, что эти несколько часов потрачены зря. Он получил немало конкретной дополнительной информации и теперь гораздо отчетливее представлял себе, каковы тайные пружины, приводящие в движение механизм внутренних взаимоотношений.