Аллегро - Владислав Вишневский

Гостья ответила. Переводчик перевёл:

— Она была бы благодарна, и обязана господину генералу, если бы смогла послушать не концерт, просто работу одного-двух, может быть, трёх военных оркестров.

— Всего лишь? — удивлённо наклонившись вперёд, изумился генерал, жалея, что бездарно всё же затратил время, не переадресовал пустяковую проблему. — Пожалуйста! — пожал плечами, но китель, особенно погоны, почти не отреагировали на этот жест. — Я думаю и одного Образцового президентского вам хватит… — заметил он. — Нет?

Гостья неопределённо качнула головой, и что-то произнесла. Переводчик перевёл.

— Если он один у вас такой, то…

— Нет, конечно, — перебил генерал. — У нас, их за тысячу, и все отличные.

— И все в Москве? — уточнила госпожа лейтенант.

— Нет, разумеется, — генерал вновь вальяжно откинулся на спинку кресла, склонил голову набок, прищурился — В Москве где-то за… — но вспомнил о возможном двойном смысле вопросов, ответил правильно и достойно. — Их достаточно у нас. Сколько положено, столько и есть. Да!

— И список есть? — через переводчика поинтересовалась Гейл.

— А как же, естественно!

— А можно так сделать, — предложила гостья. — Я, не глядя в ваш список, назову один-два порядковых случайных номера, и какой оркестр на них выпадет, там и побываю. С вашего позволения, естественно. Послушаю. Справедливо будет. Не так ли? Это возможно?

Генерал вновь попытался уловить подвох в её предложении, но даже предпосылок не нашёл этому, через недолгую паузу, скучая уже, ответил:

— Ну почему нет? И такое возможно, я думаю, — и незаметно нажал в подлокотнике кресла кнопку вызова референта.

Дверь генеральского кабинета немедленно открылась, на пороге возник полковник.

— Принесите список военных оркестров Московского гарнизона, пожалуйста, — приказал генерал.

— С адресами и прочим? — уточнил офицер.

— Да, полностью, — кивнул генерал.

— Есть, товарищ генерал-лейтенант. Одну минуту, — едва слышно прищёлкнул каблуками офицер.

Дверь за референтом закрылась. Повисла пауза. Генерал нашёлся.

— Чай, кофе? Джин, виски, кока-колу?

— Нет, спасибо.

— Хорошо. Тогда… Ум-м-м… Скажите, госпожа лейтенант, как вам… эээ… наша страна, столица, понравились? — полюбопытствовал он.

— Чудесная! — немедленно ответила гостья. — Ярко, светло, на улицах чисто. Просто Европа. Очень хорошо.

— Да, это точно, — кивнул генерал, и с особым удовольствием подчеркнул. — И всё это, замечу, стараниями нашего президента, правительства и народа… Стираем границы… — устало взмахнул рукой и умолк, говорить было не о чем…

Спасительно вошёл референт. Быстро прошёл, передал генералу деловую папку с несколькими листками, чётко повернулся и вышел. Гейл с интересом проводила его взглядом.

Генерал оживился.

— Ну, так… — глядя в раскрытую папку, задумчиво произнёс он. — Пусть называет. — Кивнул переводчику.

Гостья поняла, не дожидаясь перевода, ответила.

— Сёти, плиз, энд твэлв!

Переводчик озвучил:

— 30 и 12.

— О, — найдя глазами названные цифры, воскликнул генерал. — Хороший выбор. Мотострелковый полк, и Военно-воздушная академия. — Подумал несколько секунд, размышляя, не найдя никакой подозрительной связи, переспросил. — Вы так хотели? Вам подойдёт? Всё справедливо?

— Вполне, господин генерал, — ответила гостья. — Достаточно.

— Вот и хорошо, — обрадовался генерал. — Тогда я, с вашего позволения, прикажу передать распоряжение принять вас, и оказать содействие в прослушивании… маршей, как вы сказали… Так, нет?

— Именно так, господин генерал. Спасибо вам! Я и моя страна, которую я здесь представляю, вам очень благодарны.

— Ну, не стоит преувеличивать мои заслуги, работа такая. Но, всегда, пожалуйста. Мы всегда рады… — В знак окончания беседы легонько пришлёпнул руками по подлокотникам кресла. — К сожалению, извините, я не смогу вас лично сопроводить, буду в… в зарубежной командировке, но телефонограммы мы пошлём, всё сделаем. Так что… Хоть и приятно было беседовать, но времени больше нет, извините. Благодарю за визит.

— И вам спасибо, господин генерал.

— Адреса вам в приёмной передаст мой помощник. Пожалуйста…

— Приятной вам командировки, господин генерал.

— И вам тоже, госпожа лейтенант.

И снова понедельник.

Серый, серый, серый… Потому что будни. И не просто будни, а армейские. До выходных целых пять дней. Ещё пять дней!

Она — служба.

08.30.

Оркестровый класс постепенно заполняется музыкантами контрактниками. Здесь же, без особого ещё дела крутится и тройка невыспавшихся музыкантов-срочников. Один — большой барабан, второй — малый барабан, третий — тарелки. Музыкантские ставки маленькие, потому и заполняют штатные «дыры» срочниками. Срочники в повседневной солдатской робе мешковатого вида. На лицах леность и сонная заторможенность, шаркают пятками сапог. В надежде стрельнуть сигаретку или чинарик, заглядывают в глаза старших товарищей.

Входя, музыканты, как это бывает после выходных, довольно шумно общаются между собой:

— О! Привет, мужики. Как дела?..

— Как сажа бела.

— Здорово, Санёк…

— Не надо так пессимистично, жизнь прекрасна и удивительна.

— Ага, поменял прокладки, и порядок. Привет, маэстро.

— Не прокладки, дорогой, а мировоззрение.

— Это что-то новенькое. В планетарий что ли ходил?

— Какой планетарий, он нет работает, мне тещи своей хватает…

Музыканты, распространяя сильный аромат мужских одеколонов, кто и диссонирующую смесь табачного и алк… скажем, пивного перегара, прохаживаются между стульями, достают из футляров свои инструменты, раскрывают нотные тетради. Трубачи шумно продувают клапана. Тромбонист «греет» кулису. Кларнетисты, прогоняя пальцы, щелкают клапанами инструментов.

— Кстати, мужики, кто вчера шестую программу ночью по телику смотрел?

— Я, нет…

— И я нет. А что?

— Да там…

— А мы на двух халтурах вчера отработали… Классно оттянулись потом.

— Ух, ты, и где? Где оттянулись-то?..

— Сейчас, веришь, нет, днем с огнем не найду. После кабака…

— Так было здорово?!

— Ооо!..

— А «Клавку» — то хоть, помнишь, нет?

— Она не Клавка… но это помню!!

— Слушай, а ты где утром-то был, кстати? Мы дозвониться не могли.