Пьяная устрица - Дарья Калинина

– Нашла чему завидовать! – разозлилась Юлька. – Говорю же тебе, я этого мужика знать не знаю.

– Ну да! – заржала Мариша. – Не хватало еще, чтобы и незнакомые мужики у тебя денег требовали. Ладно, не хочешь признаваться, что бросила любовника, и не надо.

– Да нет же! – чуть не заплакала от бессилия Юлька. – Я его правда совсем не знаю.

– Ага! И армян – или кто они там были возле твоей квартиры – ты тоже не знала! Однако они почему-то выбрали именно твою квартиру, и погнались они тоже именно за твоей машиной.

– Стоп! – вдруг резко поднялась Юлька. – Армяне. Слушай, а ведь и правда! Этого мужика я знать не знаю, однако он уверяет, что я должна ему деньги. Да еще и братьев каких-то приплел, – вдруг вспомнила Юлька.

– Братьев? – задумалась Мариша. – Каких братьев? Разве у тебя есть братья? А почему я о них не слышала? Могла бы и познакомить!

– В том-то и дело, что я всегда считала, что нет, – покачала головой Юлька. – Но этот сегодняшний хмырь уверял, что у меня есть и братья, и дядя.

– Ну вот, теперь еще и дядя какой-то нарисовался, – прямо расстроилась Мариша. – А он-то откуда взялся?

– Нужно спросить у моих родителей, – сказала Юлька. – Может быть, они знают?

И словно по заказу, внизу, на первом этаже, где ночевали Юлькины родители, раздались голоса. А затем Юлькина мама крикнула наверх:

– Юльчик, у вас там все в порядке?

– Какое тут, честное слово, к черту, в порядке, – зло пробурчала Мариша себе под нос. – Дрыхнут там как сурки.

Юлька укоризненно посмотрела на нее.

– Мы сейчас к вам спустимся! – проорала Мариша Юлькиным родителям.

Девушки проворно скатились по широкой лестнице. Внизу их уже ждали.

– Ох, я так беспокоилась! – простонала Наталья Степановна, облаченная в огромный махровый халат.

Ее супруг казался по сравнению с дородной супругой совсем сморчком. Хотя на самом деле это был вполне нормальный мужчина чуть ниже среднего роста. Не его же вина, что со временем его супруга раздавалась во все стороны, а он, напротив, усыхал.

– Вокруг дачи бродят какие-то типы! – взволнованно сказал Юлькин отец. – Девочки, вы ничего не слышали?

– Слышали, – хором заверили его подруги.

– Меня только что пытались убить, – заявила Юлька.

– Что?! – хором воскликнули ее родители. – Кто? Кто на этот раз?

– Откуда мне знать? – огрызнулась Юлька. – Какой-то псих забрался ко мне в комнату и уверял, что если я не пойду с ним, то мои братья обязательно доберутся до меня. И уж тогда точно прикончат. Мама, ну откуда у меня братья?

При упоминании о братьях своей дочери Юлькины родители как-то удивительно сильно смутились. Юлькин отец начал громко кашлять, а Юлькина мать опустилась на стоящий возле нее стул, словно ноги отказывались ее держать, и прижала к своей необъятной груди руку. Мариша не сводила с Юлькиных родителей глаз. И здорово заинтересовалась их видом.

– В чем дело? – спросила она у них. – Вам что-нибудь известно об этом?

– О чем об этом? – пряча глаза, спросил Юлькин отец.

– Кончайте валять дурака! – взвизгнула Юлька. – Вы что, не понимаете, меня сегодня два раза пытались убить! И еще братья какие-то на меня тоже зуб имеют. А я даже слыхом ни о каких братьях не слышала! Мама, у меня что, есть братья? Ну, скажи!

– Не знаю, – растерянно посмотрев на мужа, сказала Наталья Степановна.

– Как это не знаешь? – раскрыла рот Юля. – Папа? Ты что?.. Ты изменял маме? И сколько же, интересно знать, раз?

– Нет, нет, – замахал руками Юлькин отец. – Мама не имела в виду, что у меня есть еще одна семья и дети от другой женщины. Вовсе нет.

– Конечно, нет, – поддержала мужа Наталья Степановна. – Ты и одного-то ребенка не сумел сделать.

Наступил черед смутиться Юлькиному отцу, и он замычал что-то протестующее. Да и сама Юлька от удивления не могла и слова внятно сказать.

– Что же это такое? – наконец едва слышно прошептала она. – Как это ни одного ребенка? А как же я?

Юлькины родители переглянулись.

– Нужно ей сказать, – наконец приняла решение Наталья Степановна. – Она права, она должна знать.

– Что знать?!

– Дело в том, доченька… – И Юлькин отец замолчал, прокашливаясь.

Все молча ждали продолжения.

– Дело в том, доченька, – повторил Юлькин отец, – что ты нам не родная дочь.

– Не родная? – прошептала Юлька. – А какая же?

Приемная, – довольно неохотно пояснила ей Наталья Степановна. – Но мы с твоим отцом решили, что для тебя и для всех нас будет лучше, если ты об этом не узнаешь. Понимаешь, среди наших знакомых могли пойти ненужные пересуды, разные разговоры. А у тебя мог развиться комплекс на этот счет. Поэтому для всех ты была нашей родной доченькой, будучи на самом деле дочерью совсем других родителей.

Юлька подавленно молчала. Наконец она натянуто захихикала.

– Это вы со мной так шутите? – спросила она. – Честное слово, вы выбрали для этого не самое удачное время.

– Мы не шутим, – очень серьезно сказал Юлькин папа и протер запотевшие очки.

Почему-то именно этот его жест, который она хорошо знала с самого детства, заставил Юльку поверить в то, что все услышанное ею от своих родителей правда. Но она упрямо не желала сдаваться. Ее чувства просто не в силах были признать очевидный факт, что родители сказали ей правду.

– Но как же это? – бросилась Юлька в атаку. – А мои детские фотографии? Где я в колясочке с мамой, где ты, папа, меня купаешь в ванночке. Где я с мишкой на карусели, на море. Да их сотни. Я там с самого младенчества. Или это не я, а какой-то другой ребенок?

И у Юльки от такого предположения замутилось в глазах.

– Конечно, это все ты! – поспешно заверил ее отец.

У Юльки немного отлегло от сердца.

– Мы ведь тебя удочерили в возрасте всего нескольких дней, – добавил Владимир Сергеевич. – Так что на фотографиях именно ты.

– Удочерили! – повторила за ним Юлька. – Не может быть!

Она опустилась на стул рядом с Натальей Степановной.

– Юлюшка, – осторожно попыталась погладить ее по голове женщина.

Но от ее прикосновения Юлька дернулась и вскочила на ноги.

– Правду! Скажите мне наконец правду! Кто на самом деле мои родители? У меня что, действительно есть родные братья? Но почему они хотят меня убить?

– Мы не знаем, – развел руками Юлькин отец.

– Как не знаете?

– Мы не видели ни твою мать, ни отца. Видели лишь фотографию твоей матери. И то не мы, а твоя мама. И то только один раз, – сказал Юлькин отец. – Когда твоя мама потребовала показать ей эту женщину. Мы даже имени ее не знали. Одно могу сказать, она была очень молодой. Лет шестнадцать или даже меньше. Да, Наташа?