Дудочка альфонса - Дарья Калинина

– А зовут его Рам?

– Ну да. Так его зовут. Это тот, что с косичками на башке. Когда я его первый раз увидел, вообще прибалдел! Но Вера говорит, что родственник он ее. Художник. Приехал. Неудобно ей теперь выгнать родственника на улицу. И друзей его тоже неудобно выгнать. – И, вздохнув, парень добавил: – Честное слово, я даже начинаю жалеть о тех времена, когда с Верой Влад жил. По крайней мере, он один был. А эти – сразу втроем Вере на шею сели. Нигде не работают. А жрут в три горла. То есть, каждый за троих.

– И давно они у Веры обосновались?

– Да уж месяца два живут.

– А Влад когда исчез?

– Тот – еще раньше. С полгода прошло, как он от Веры окончательно ушел. Он и прежде то приходил, то уходил. Но полгода тому назад окончательно исчез.

– А как же Вера?

– Вера сначала очень переживала. А потом ничего, оклемалась. Да, видно, не к добру все это. Влад уехал, так этот Рам заявился. Родственник! Совести у таких родственников нету!

Вот оно что! Выходит, Влад вовсе не ушел от жены, влюбившись без памяти в Вету! Он ушел от своей жены гораздо раньше. А по какой причине? И где Влад провел целых полгода до встречи с Ветой? Где он жил? И с кем он жил? И, самое главное, чем он занимался все это время?

Но обо всем этом подруги могли узнать только у самой Веры. До ее магазина их проводил паренек с боксером на поводке.

Боксера звали Боксом. И он оказался на редкость милой и добродушной скотиной. Для начала он по очереди облизал лица всех трех подруг, преданно опираясь лапами им на грудь и уничтожая всю нарисованную ими красоту. А потом принялся прыгать вокруг них, как сумасшедший, демонстрируя радость от нового знакомства.

Сначала девушки пытались отказаться от сопровождения, потому что до Вериного магазина было несколько минут хода через пустырь. И магазин этот отлично просматривался. Но паренек вежливо, но твердо отмел все их возражения:

– Мне все равно Бокса выгулять надо, – сказал он. – Так что я вас провожу.

Подруги только переглянулись между собой. У них сложилось ощущение, что молодой человек пошел с ними совсем по другой причине. Просто ему не терпелось еще хоть разок взглянуть на Веру, увидеть ее саму, услышать ее голос. Похоже, парень был влюблен в свою соседку. Отсюда и его искреннее возмущение и ее первым мужем, и теперешними ее нахлебниками.

И еще одно поразило подруг в рассказе парнишки. Выходит, Влад ничего не зарабатывал и сидел у Веры на шее? Но что же тогда с его сказочным богатством? Или богатство появилось у него лишь в последнее время? А откуда? Откуда у Влада брались деньги, если он никогда не работал – ни прежде, ни теперь?

– Все это весьма странно и загадочно, – заметила Леся. – Вета, ты уверена, что хорошо знала своего возлюбленного?

Но Вета не желала признать, что судьба свела ее с мошенником. Она по-прежнему стояла на той позиции, что Влад – это подарок небес. И его нужно во что бы то ни стало разыскать и вернуть назад, пока его не прибрала к рукам какая-нибудь другая ловкая штучка.

– Влад – это вам не мой Генка, который никому, кроме меня, не нужен, даже своей родной матери. Генка так и состарится в одиночестве. А вот Влада мигом прихватят!

Вета уже смекнула, что Влада у его законной жены в квартире нет. Там место было занято свободными художниками во главе с Рамом. Вряд ли рафинированный Влад согласился бы на такое соседство. В конце концов, часть квартиры принадлежала ему. Он об этом много раз говорил Вете, планируя предстоящий развод с женой и раздел имущества.

Со слов Влада у Веты создалось о его жене такое впечатление, что она женщина грубая, туповатая и очень жадная. Влад твердил своей любовнице, что его бывшей жене нужны были от него только деньги. Что она тратила их направо и налево, попрекая мужа, что он ей мало дает. К тому же деньги женщина тратила тоже глупо, на всякую ерунду, которой буквально была забита ее квартира.

– Шагу уже ступить некуда из-за всяких безделушек! В углах вазы, на стенах картины, на полу ковры. Ее бы воля, она бы и на потолок не одну люстру присобачила, а сразу целый десяток! А что? Пусть все видят, как богато она живет!

Одним словом, Влад умело нарисовал Вете портрет своей жены как женщины недалекой, неумной и очень простой. И Вета изрядно изумилась, когда в магазине их проводник, привязав свою собаку у входа, подошел к молодой стройной женщине с тонким лицом Мадонны и такими же большими скорбными глазами.

– Вера, а тут к тебе девушки пришли, – тихо сообщил он ей, оглядываясь на замерших в отдалении подруг. – Говорят, у них есть новости о твоем муже.

Судя по тому как побледнела Вера, судьба ее мужа была ей далеко не безразлична.

– Как? – залепетала она. – Что?! Где? Где они?

– Вон стоят.

И Вера тут же кинулась к подругам.

– Вы видели моего Влада?! – воскликнула она, подбежав к ним и хватая их за руки. – Это правда?

Вета, которой сильно не понравилось словосочетание «Влад» и «моего», грозно нахмурилась и произнесла:

– Это еще разобраться надо, чей сейчас Влад! Со мной он прожил все последнее время. А от тебя, насколько я знаю, он ушел еще полгода назад?

– Да, верно, – потупилась Вера. – Но все равно он был и остается моим мужем.

– С какой это стати?

– Я молюсь за него, где бы он ни был, – продолжала Вера. – И вы должны понимать: таинство венчания нельзя так просто взять и отменить!

– Венчание?! При чем тут какое-то венчание?

– Мы с Владом обвенчались в церкви. Сам батюшка Илларион совершал сие таинство. И теперь Влад – мой муж до конца моих дней. Другого быть не может!

– Ах, ты!..

Вета разозлилась настолько, что даже не смола договорить. Рвавшееся из ее груди возмущение перекрыло доступ кислороду. И Вета лишь беспомощно глотала воздух ртом. Только сейчас она разглядела, что прилавок позади ее соперницы был густо уставлен иконами и книжками с изображением ликов святых. Также там лежали церковные свечи. И продавались лампадки, ладанки и прочая церковная атрибутика.

Такие церковные лавочки – небольшие и чистенькие – открывались в последнее время по всему городу. Работали в них глубоко верующие женщины, которым эта работа приносила не столько материальное, сколько моральное удовлетворение.

– Вот те раз! – воскликнула Вета, придя в себя. – Так ты монашка?! И как же Влада угораздило жениться на монашке?

– Я не монашка.

– Как нет? А все эти иконы, которыми ты торгуешь?

– Я даже не послушница. Для того чтобы поступить на послушание в какой-нибудь монастырь, нужно быть свободной от брачных уз. А я… Я – замужняя жена. И таковой останусь до конца своих дней!

– Этого еще не хватало! – заорала вконец разозлившаяся Вета. – За Влада выйду замуж я! А ты проехала!