Я хотел получить миллион - Джеймс Хедли Чейз

– Я занят, Лу, – ответил я. – Может быть, можно завтра?

– Ни в коем случае. Я же сказал – это срочно.

– Тогда выкладывайте, в чем дело?

– Речь идет об отпечатках пальцев на зажигалке, которую Мэдоуз направил на экспертизу в Вашингтон.

Я больше не колебался. Я знал, что, если Гленда узнает, что Колдвэлл был у нас, она обязательно захочет узнать, зачем он приходил.

– Подождите, Лу. Я буду у вас через десять минут.

Я повесил трубку. Итак, бородача опознали. По-видимому, дело было важным, раз Вашингтон проявил такую заинтересованность.

Лу Колдвэлл ожидал меня в конторе. Это был мужчина высокого роста, лет сорока, волосы прибиты сединой. Было время, когда мы вместе играли в гольф. В мои обязанности входило сотрудничество с полицией и ФБР.

Пока мы обменивались рукопожатиями, я произнес:

– У меня было назначено свидание, но дело, конечно, прежде всего.

Он предложил мне стул, а сам сел за письменный стол.

– Так где вы нашли эту зажигалку? Почему вас заинтересовали отпечатки пальцев на ней? – Он положил локти на стол, а подбородком уперся на руки.

Пока я шел к нему, я придумал версию, которой и решил придерживаться. Я, конечно, не собирался ничего говорить ему о пиратских островах и о Нэнси. Эту жилу я решил разрабатывать сам.

– А в чем дело, Лу?

– Барт, говори только правду. – Металл в его голосе дал мне понять, что он не намерен дать себя провести. – Где же вы все-таки нашли зажигалку?

– Позапрошлой ночью я гулял по набережной…

– Почему ночью?

– Это похоже на допрос?

– Почему вы гуляли ночью на набережной?

– Я закончил работу и решил прогуляться по набережной. У меня там много знакомых среди рыбаков и портового люда.

– Над чем вы сейчас работаете?

– Если вас интересуют детали, спросите полковника Парнэлла. И он пошлет вас к черту.

– Барт, этим вы не отделаетесь. Все слишком серьезно. – Колдвэлл заговорил мягче: – Ладно, итак, вы были на набережной… в котором часу?

– Я пришел туда часов в десять, увидев Эла Барни, купил ему пару банок пива, а потом побрел к пристани. Немного полюбовался яхтами и затем решил еще выпить кружечку пива. В это время из темноты появился этот тип. Я вынул сигарету и попросил у него огонька, на что он вынул эту самую зажигалку.

– Не гоните, давайте помедленнее. Этот, как вы его назвали, тип… – Колдвэлл положил перед собой блокнот и взял карандаш. – Как он выглядел?

– Среднего телосложения, с большой бородой, густыми нерасчесанными волосами, в джинсах и темной рубахе.

Колдвэлл все записал, затем открыл ящик своего стола и извлек оттуда глянцевую фотографию, которую перекинул через стол на мою сторону:

– Это он?

Я пристально вглядывался в снимок. На нем был чисто выбритый мужчина лет двадцати пяти, с коротко остриженными черными волосами, худощавый, с маленькими коричневыми глазками. Глаза выдавали его. Несомненно, это был мой бородач.

– Возможно. Было темно, у него была такая длинная борода и такие длинные волосы, что я бы не поклялся, что это он. Хотя что-то общее есть.

– Хорошо, продолжайте.

– Я им заинтересовался. Я в порту знаю всех, а этого вижу в первый раз. Он спросил, не знаю ли я что-нибудь о пароходах, идущих на Багамские острова. Я сказал, что не знаю, но порекомендовал ему Эла Барни в «Нептуне», предупредив, что это будет стоить ему пару кружек пива. Он пошел к таверне, и я потерял его из виду. На земле, на том месте, где он стоял, лежала зажигалка. У него, по-видимому, были дырявые брюки. – Я криво улыбнулся Колдвэллу и продолжал: – Как человек проницательный, я подумал, что с ним что-то не в порядке. Возможно, он кубинский шпион!

Колдвэлл одобрительно кивнул.

– Я подобрал зажигалку, отнес ее Гарри и попросил отправить на экспертизу в Вашингтон на предмет обнаружения на ней отпечатков пальцев.

– Рука Гаваны… это неплохо.

Он поднял телефонную трубку, набрал номер и, с кем-то переговорив, повесил трубку.

– «Кристобель» отплыла в Нассау утром. Эта старая посудина совершает еженедельно два регулярных рейса на острова. Похоже, что он контрабандист. Отличная работа, Барт.

Он опять потянулся за трубкой.

– Он был один?

– Когда он разговаривал со мной – был один. А что, он должен был с кем-то быть?

– Предполагается, что он разъезжает с женой. Слушай, Барт. У меня сейчас будет деловой звонок, а потом я бы хотел проехать в порт.

– Я подвезу вас на своей машине. Если он не сел на пароход, то где-то еще болтается, и я тотчас узнаю его, если увижу.

Колдвэлл кивнул и начал набирать номер.

– Я подожду в машине, – сказал я и вышел. Забравшись в «мэйзер», я стал размышлять. «Разъезжает с женой». Теперь стали понятны две кровати в палатке и женские вещи.

Через пять минут пришел Колдвэлл, и мы поехали в район порта.

– Кто этот парень, Лу? И почему вокруг него столько суматохи?

– Если это тот, кого мы ищем, то его зовут Альдо Поффери – он итальянский террорист. Его разыскивают за три убийства, которые он совершил, а жену – за два убийства. Итальянская полиция сообщила, что это самые опасные террористы из «Красных бригад».

– Что же он здесь делает?

– В Италии под ним горит земля, а сюда он приехал в поисках денег для «бригад». Они с женой очистили три банка в Милане. Он здесь уже около месяца. Мы искали их повсюду, но нигде не могли обнаружить, и вдруг… эти отпечатки.

Я остановил машину, и мы оба вылезли из нее. Навстречу нам шли детективы Том Лепски и Макс Джейкоби. Колдвэлл быстро рассказал им, как я напал на след Поффери и какую проницательность проявил, отправив на экспертизу поднятую с земли зажигалку.

– Ты великий сыщик, Барт, – сказал Лепски с ухмылкой.

Я всегда преклонялся перед Томом, и его мнение для меня было особенно лестно.

Колдвэлл показал ему и Джейкоби фотографию.

– Оказывается, Барт видел его и даже разговаривал, так что вы с Максом тоже можете натолкнуться на него. Помните, он чертовски опасен.

– Гм, – хмыкнул Лепски, взглянув на меня. – А ты вооружен?

– Без оружия не хожу.

– Если начнется заварушка – прикроешь меня. Пошли.

Оставив Колдвэлла и Макса наблюдать за местом швартовки яхт, мы с Лепски пошли по набережной к коммерческим судам.

– Давай поговорим с Элом Барни: он-то уж все здесь знает.

Эл был на своем обычном месте и со своей пустой банкой.