Бокал вина - Иван Жагель

— Выбросила…

— Выбросили?

— Да, в урну… Рядом с гостиницей…

— А вы знаете, что было в свертке? — поинтересовался другой, невнятно представившийся.

— Конечно нет!

— Вам трудно поверить.

— Почему?

— Потому что вы стараетесь любыми путями дистанцироваться от этой вещи.

— Мне на нее наплевать!

— Не-е-ет! Вы боитесь ее, значит, все-таки заглядывали внутрь, иначе ваша реакция была бы совсем другой. Однако это очень близорукая тактика, которая может иметь для вас самые серьезные последствия.

— Только не надо запугивать меня! — отмахнулась Тамара. — Я не сделала ничего противозаконного!

— Мы и не запугиваем. Но вам будет полезно узнать, что сейчас наши сотрудники ведут расследование дела, связанного с шантажом представителей власти. И в том свертке находилось что-то, что использовали преступники в своих грязных целях. Получается, унеся из бара сверток и якобы выбросив его, вы скрыли важнейшую улику и фактически стали пособницей шантажистов. А значит, мы вполне можем привлечь вас к ответственности.

— Ну да, вам же надо сделать кого-то крайним!

Гости в очередной раз переглянулись, но теперь в их глазах была не ирония, а разочарование. Они словно не понимали, как можно быть такой глупой? Зачем ей надо самой совать голову в петлю?

— Скажите, а как вообще вы оказались в гостиничном баре? Что вас туда привело? — с пугающей деликатностью продолжил допрос Зимин.

Тамара пожала плечами:

— Как там оказалась? Да очень просто. Шла мимо, захотела чаю, вот и зашла.

Она тут же вспомнила, что пила в баре не чай, а красное вино, но поправляться не захотела. Этот рослый, веснушчатый фээсбэшник цеплялся за каждую мелочь. Еще скажет, что она путается в показаниях.

— Интересная версия, — покивал головой подполковник. — Очень интересная.

— А что вам в ней не нравится?!

— Все участники этой истории съехались в «Метрополь» с разных концов города, чтобы попить чайку.

— Вы умеете сопоставлять факты. Думаю, этим чаем вы припрете всех к стенке.

— Допустим, вы сразу выбросили сверток, — никак не отреагировал на ее сарказм Зимин. — Тогда укажите, где конкретно стояла у гостиницы урна?

— Где?

— Да, все они находятся в определенных местах.

Тамара поняла, что начала сыпаться. Даже на таком пустяке. А что же будет дальше?! Не хватало только укрепить подозрения этих людей! Тогда уж точно на нее наденут наручники и отвезут в кутузку. Во всяком случае, они не отступят, пока не вытащат из нее все — двух мнений здесь быть не может!

— Ну хорошо, признаю, что я выбросила сверток не сразу, не у гостиницы, — через силу признала она.

— Так, может, вы его все же вскрывали?

И опять Тамара замялась.

— Не берите на себя такой груз ответственности, — предостерег ее Зимин.

— Да, я его вскрыла.

— И что там было?

— Кассета… Видео.

— Вы ее просматривали?

— …

— Просматривали?!

— Да.

— И что там было записано?

Теперь уже ей пришлось рассказывать все. Это было не так-то просто, так как гости интересовались деталями, причем не только обстановки гостиничного номера, но и происходившего в нем действия. Им важно было набрать как можно больше информации, чтобы установить гостиницу, личности приглашенных туда проституток. Эти девчонки могли стать важными свидетелями. Естественно, назвала Тамара и фамилию главного исполнителя «тяжелого порно».

— Но потом я пленку немедленно уничтожила! Растоптала, искромсала ножницами и выбросила в мусоропровод! — заявила она в заключение. — Я действительно была в шоке и хотела как можно быстрее от нее избавиться.

Фээсбэшники в очередной раз поизучали взглядами друг друга. Было такое впечатление, что они умели обмениваться мыслями на расстоянии. Этот сеанс телепатии продолжался довольно долго. Наконец, они, видимо, пришли к согласованному мнению.

— Тамара Ивановна, — вкрадчиво начал Зимин, почему-то ласково поглаживая свою папку, — мы готовы поверить вам. Но и вы должны пойти нам навстречу…

— Что вы от меня хотите?

— Наверняка хозяева кассеты будут вас искать и уж точно найдут.

— Вы думаете?!

Прозвучало это жалко. Ей совсем не улыбалась перспектива встретиться с организаторами шантажа. Она хотела завести новых знакомых, но не таких же, в самом деле!

— Уверен! Так вот, вы должны сказать им, что пленку не уничтожили, а спрятали.

— Зачем?

— Они начнут вас обхаживать и эти… так сказать, контакты, переговоры мы будем фиксировать. Когда у нас наберется достаточно фактов, мы привлечем этих людей к ответственности. Детали операции мы еще разработаем, но сейчас нам необходимо ваше принципиальное согласие.

— Хотите сделать из меня что-то вроде подсадной утки?!

На ее резкий тон последовал лаконичный ответ:

— Мы хотим избавить страну от бандитов.

— Только, ради бога, избавьте меня от патетики!

— Хорошо, патетику исключим. Ну так что же?

Тамара подумала и с надрывом ответила:

— Я не могу сделать это!

— У вас нет другого выхода, — усмехнулся Зимин. — Не хотелось бы вас пугать, но если вы скажете, что кассету выбросили, вас просто уничтожат.

— Вы это серьезно?!

— Вполне. Уничтожат, как говорится, на всякий случай. Чтобы не оставлять свидетеля. Забетонируют в какой-нибудь фундамент или сбросят в реку с гирей на ногах.

Только этого еще не хватало Тамаре для полного счастья. Слишком большая плата предполагалась за мелкое согрешение. Да какое там согрешение — женский каприз.

— Я подумаю, — подавленно прошептала она. — До завтра… Можно?

— Мы свяжемся с вами завтра…

Как оказалось, в этот день она исчерпала еще не все запланированные на ее долю неприятности. Когда фээсбэшники ушли, на Тамару накинулся Арутюнян. Он был взбешен потерей важного клиента, который, услышав, что в их риелторскую фирму наведываются спецслужбы, решил обратиться в другую компанию.

Любимый шеф желал также узнать, что связывает его сотрудницу с ФСБ. И так как внятного ответа не получил, бесновался до конца рабочего дня.