Не так страшен босс... - Марина Серова

Расположение кровавых пятен тоже указывало на то, что все было именно так. Да и вообще, вся обстановка... Полумрак в коридоре, освещенном одной тусклой лампочкой, и непроглядная темень в боковых комнатах – все это создавало почти идеальные условия для того, чтобы подкараулить Бурового именно здесь.

Тут мне в голову пришла еще одна интересная мысль. Конечно, в левой комнате прятаться было бы удобнее, но пятно крови располагалось ближе к выходу на улицу, и это говорило о том, что нападение совершили в тот момент, когда Буровой уже миновал дверной проем. Но при нападении из левой комнаты под правой рукой у него оказалась бы стена, и это помешало бы ему нанести удар.

Однако он все равно выбрал левую комнату. Хотя нападение можно было с одинаковым успехом осуществить и из той, и из другой комнаты. Все это наводило на мысль, что убийца был левшой.

Догадка эта показалась мне интересной и не лишенной основания, и я решила при первом же удобном случае проверить ее.

Кроме пятен крови, в коридоре не было больше ничего, что могло бы навести на след убийцы. Ни оброненной случайно авторучки, ни записной книжки... Коридор был пустым.

– Вы, кажется, говорили, что убийца воспользовался какой-то тряпкой? – обратилась я к Рабиновичу.

– Да-да, тряпкой. Именно тряпкой. Но ее забрали следователи. Они сказали, что это вещественное доказательство. Хотя не знаю, что оно доказывает. Ведь кровь, что на тряпке, – это кровь Бореньки. Что она может доказать? То, что он убит, нам известно и без этого.

Соображение было резонным, но следователи, разумеется, поступили абсолютно правильно, забрав тряпку. Существуют определенные процедуры, предусмотренные законом, и не Рабиновичу судить о них.

Тем не менее было ясно, что в коридоре мне делать больше нечего.

– А где располагается помещение, в котором вы... обычно занимаетесь делами? – спросила я у Рабиновича.

– А здесь вы уже закончили? – в свою очередь, спросил он.

– Да, с местом преступления мне все понятно.

– Что ж, тогда пойдемте... только вы, конечно, понимаете, что все, что вы увидите здесь, это... информация строго конфиденциальная? – Взгляд его снова стал напряженным и даже каким-то угрожающим.

Однако мне все это стало уже надоедать.

– Уверяю вас: у меня нет никаких проблем с восприятием, и для того чтобы я усвоила информацию, совсем необязательно повторять ее каждые пять минут. Вполне достаточно одного раза.

Я думала, что Рабинович снова изобразит слащавую мину и начнет изысканно и многословно извиняться, но на этот раз он промолчал и так странно усмехнулся, что мне даже стало немного не по себе. Кажется, только теперь я по-настоящему поняла, что этот человек не остановится ни перед чем и его красноречивые полунамеки – это не простые слова.

«А с Олечкой-то мне, пожалуй, поспокойнее было бы», – с горькой иронией думала я и направилась вслед за Рабиновичем по коридору.

Мы миновали еще одну небольшую лестницу, ведущую вниз, потом маленький коридорчик и оказались перед закрытой дверью. Рабинович достал ключи и отпер дверь.

– В тот вечер эта дверь была заперта?

– Разумеется, нет, я ведь уже говорил вам, что, когда здесь кто-то есть, внутренние двери не запираются.

Переступив порог, мы оказались в помещении, которое выглядело намного приличнее по сравнению с предыдущими. Оно напоминало собой комнату в офисе. Здесь стояли шкафы с бумагами, стол и компьютер. Кроме того, возле одной из стен находился массивный деревянный шкаф, по-видимому, для одежды. В противоположном углу стоял такой же массивный сейф, сохранившийся, наверное, еще с советских времен.

– Это бухгалтерия, – пояснил Рабинович. – Здесь работает наш бухгалтер, и милиции мы сказали, что и мы с Боренькой в тот вечер тоже находились здесь.

Я удивленно подняла брови. Странно... Где же, спрашивается, они были?

Но не успела я повернуться к Рабиновичу, чтобы задать свой вопрос, как за спиной послышался странный звук, и, обернувшись, я, к своему изумлению, обнаружила, что массивный шкаф медленно отъезжает от стены.

На месте шкафа обнаружилась еще одна дверь...