Никому не говори… - Карен Робардс

На всякий случай щелкнула выключателем, проверяя слова Мэтта. Света действительно не было.

— Здесь, — сказала она Сандре и сама удивилась, что говорит шепотом. Видимо, причиной тому была царившая в доме гробовая тишина. Не хотелось будить спавшее здесь лихо…

Отогнав от себя неприятное чувство, Карли пошла вперед, но оставила входную дверь открытой. Для того чтобы оттуда падал свет, а не на случай бегства. Правда, свет был скудным, но выбирать не приходилось.

Призрачный свет и шум дождя немного успокоили расшалившиеся нервы. Так же, как и внезапное дуновение холодного воздуха, влетевшего в дверь, не столько напоминал о привидениях, сколько освежал.

— Ванная за этой дверью, — нарочито громко сказала она и ткнула пальцем в темноту.

К счастью для Сандры, на дверь ванной падал клин серого света, в противном случае — Карли была в этом уверена — Сандра не рискнула бы туда войти.

— Тс-с! Зачем так громко кричать?

Похоже, атмосфера дома действовала и на Сандру. Тем более что ее начало трясти еще на лужайке, где никакой особой атмосферы не было. Но Карли руководила этой экспедицией, а потому не дала воли страху. Чего ей бояться в собственном доме?

В собственном доме с привидениями, в котором было темным-темно.

Громкий щелчок, прозвучавший за спиной, заставил ее вздрогнуть.

— Уй! Черт… Как я буду писать в темноте, если даже унитаза найти не могу?

Когда Карли шагнула вперед, Сандра свернула в ванную и закрыла за собой дверь. Карли поняла, что именно этот звук ее и напугал. Она перевела дух, взяла себя в руки и решительно расправила плечи.

Предоставив Сандру самой себе, Карли обошла широкую лестницу и осторожно двинулась в столовую. Как и кухня, столовая находилась в задней части дома; чтобы пройти туда, нужно было миновать целую вереницу дверей, выходивших в коридор.

Пробираясь по коридору на ощупь, Карли обнаружила, что все двери открыты. В глубине дома было так темно, что она не видела собственной вытянутой руки. Бабушка любила тяжелые бархатные шторы. Все они были задернуты; надежды на то, что какой-нибудь шальной лунный луч осветит ей путь, не оставалось.

Добравшись до столовой, она осторожно двинулась по ее периметру к дальней стене, где испокон веков стояло резное бюро. Карли убеждала себя, что ее воображение разыгралось только из-за темноты. Ей казалось, что кто-то за ней следит, что она чувствует чей-то слабый, довольно неприятный запах… что слышит скрип половиц, прозвучавший в полной тишине неестественно громко. Словно кто-то невидимый крался впереди и вдруг замер на месте.

Карли окаменела и уставилась в ту сторону, откуда донесся звук. Нет, это ей не почудилось. Она точно слышала чьи-то шаги. Мгновение она стояла неподвижно. Ее сердце стучало, как двигатель гоночной машины.

Она здесь не одна. Карли была уверена в этом. Кто-то или что-то поджидало ее в темноте.

И тут раздалось душераздирающее мяуканье, заставившее ее опомниться. Карли с трудом перевела дух и чуть не сгорела со стыда. Она поняла, кто находится в столовой: конечно, Хьюго! Это его горящие глаза следили за ней в темноте. Наверное, его шерсть намокла и распространяла неуловимо знакомый запах, который почему-то вызывал у нее неприятные ассоциации. А что касается звука… возможно, кот что-то задел или наступил на скрипящую половицу.

— Хьюго, ты напугал меня до смерти, — с упреком сказала она.

Кот никак не отреагировал. Конечно, Карли на это и не надеялась, но звук собственного голоса немного успокоил ее. Как и присутствие Хьюго. Она сделала глубокий вдох и пошла дальше. Шаг, еще шаг, поворот налево… Бюро должно было находиться прямо перед ней. Нужный ящик справа, под застекленными полками. Через минуту в ее руках окажутся свеча, спички и станет светло.

Да здравствует свет!

— «Чтобы лучше видеть тебя, дитя мое», — обратилась она к Хьюго, цитируя нехорошего волка, съевшего Красную Шапочку. А потом улыбнулась, почувствовав себя последней дурой.

Все еще улыбаясь, Карли сделала крохотный шаг вперед и вытянула руку, чтобы не стукнуться о бюро, но ощутила не гладкое дерево, а что-то мягкое. Ткань, прикрывавшую нечто теплое и упругое. Теплое, упругое и мерно вздымавшееся.

Человеческую грудь. Живую, дышащую человеческую грудь.

Казалось, время остановилось.

Едва до Карли дошло, к чему она прикоснулась, как чья-то рука, теплая и сильная, обхватила ее запястье.

Карли закричала.