Пятнадцатый камень - Елена Стринадкина

Клим занес себе очко в графу положительных результатов, хотя внутренне ощущал, что до настоящей победы над самолюбивым и жаждущим непонятно какого реванша начальником СБ еще далеко. К тому же взаимная антипатия мешала думать. Приходилось держаться настороже и оставлять "на потом" излюбленные занятия бытовой медитацией.

Буров с прохладцей сообщил все, ему известное. Юсупов с нездоровым вниманием заострился на силиных вчерашних маршрутах. Потому как — вот новость! — господин Гарин изволил проводить госпожу Чеганову в ее покои. Блеф со стороны Алима, или с ним Сильвестр более откровенен?!

— И что же было дальше? — полюбопытствовал несколько обескураженный Клим.

— Вопрос не ко мне. Может, он тебе, как другу, расскажет.

Юсупов как будто вовремя погасил скабрезный намек, но, видно, сугубо из уважения к покойному. После чего все-таки решил не деликатничать и с деловитым цинизмом предположил, что шеф, скорее всего, прежде чем занять место рядом с дражайшей половиной, побывал в порочных объятиях девушки без комплексов. Климу пока крыть было нечем, а язвительную отповедь он приберег для лучших времен. Себе же на ближайшее будущее запланировал подробно разведать у Нонны, как размещались гости на ночь. Хотя и без того ясно, если обратиться к элементарной арифметике, что вряд Лизхен была отведена отдельная опочивальня. Пять комнат наверху плюс обитель Веры Павловны, а если не брать ее в расчет, то действующих лиц набралось десять. Пять комнат и десять человек. Если учесть, что Гогель отрубился, не отходя от раздачи, а Квасницкий и вовсе смылся…

Внезапно в климовой бережливой памяти вспыхнула картинка: Дольская с Квасницким мирно беседуют, соревнуясь в остроумии, Гогель самозабвенно храпит на диванчике, Сильвестр компостирует Бурову пьяные и вялые извилины насчет своей пропажи… Марго и Нонна давно спят, да и Элька, наверное, — а где же Лиза и Тимур?!

— Известно примерное время убийства? — быстро спросил Клим.

— В районе семи-восьми утра, как ребята мне только что сказали, — неохотно ответил Алим, словно не доверял даже своим подопечным, — А ты, кстати, сам во сколько заснул? — неожиданно миролюбиво справился Юсупов, словно они по-приятельски встретились поутру после бурной попойки.

— В районе пяти часов утра, — отчеканил Буров.

Была у него привычка следить за временем, даже находясь в состоянии "нетвердого тела". Обычно это выливалось в горький упрек самому себе о растраченном впустую.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Силя, — не моргнув глазом отозвался Буров.

Это была зыбкая правда. Клим сомневался, что его дражайший друг так же следит за временем, как и он, но куда больше его сейчас интересовала ускользнувшая ниточка, которую он выпустил из рук, отвлекшись на формальности. Какая деталь царапнула глаз и канула в безразмерный багажник, где сознание хранит незафиксированное? Что за туманное впечатление о странностях беседы Иды и Ромы… Неужели Клим всего лишь ревниво недоумевает, почему Дольская так мало уделила ему ни к чему не обязывающего внимания?! Ведь со всеми кокетничала, — а с Буровым меньше всех! Меж тем он ей не какой-нибудь бывший муж-"алиментщик"…

— Надо всех проверить жестко. Где, как… наверняка кто-нибудь по углам нагадил… — злорадно сощурился Юсупов.

— В каком смысле? — инстинктивно скривившись, поинтересовался Клим.

— Да известно, в каком! Все ж это из-за баб, ясное дело… — предводитель охраны шумно вдохнул, как будто вместе с воздухом раздувая внутри себя угольки азарта…

И, судя по его играющим скулам, добросовестный «питбуль» собрался оторваться по полной — даром что здесь не элитный дом свиданий и не пристанище для несвежих для свингеров. Он начинал "охоту на мамонтов". Тех самых, с которых раньше сдувал пылинки и которых волею обстоятельств ему выпал шанс погонять "по плинтусам на цырлах". Он, конечно, ничем не выдаст своего тайного удовольствия от метода "супового набора". Это определение Буров слышал от знакомого в прошлом участкового. Принцип прост: соскрести все "дерьмо по углам" в аккуратный полиэтиленовый пакет и, прости Господи, лепить из этого улики.

— А экспертиза подтвердила, что орудие убийства — бильярдный шар? — быстро спросил Клим.

— Да, — кратко подтвердил Юсупов, и неожиданно добавил с ворчливым одобрением. — Соображаешь!

— Мне кажется, пока рано на баб валить, — невозмутимо продолжил Клим, хоть и терпеть не мог вульгаризмов. — Но кое-что мы о характере искомого Икс сказать можем…

"Питбуль" опустил свое хищное худощавое тело на плетеный стул и тут же снисходительно перебил:

— Да, сильный, меткий, — это ежу ясно. Небось в дартс насобачился. Да и бильярд подойдет для тренировки…

— М-да… или биатлон! — ухмыльнулся Буров. — В общем, снайпер-многостаночник. И любитель к тому же. Профессионал не будет такие фортели выкидывать, — как в дамской пьесе. Есть изрядное количество более простых и беспроигрышных способов.

— Ты мне про снайперов не три, дядя. Я сам снайпер. Чтоб так попасть, нужна сноровка. Запомни! — Юсупов поднял вверх жилистый палец. — Для любой случайности нужен навык.

— Или везение… или невезение, — Клим прищурился.

— Как знать, как знать… — с видом глубокомысленного удава прогнусавил Алим, решительно поднялся и принялся нетерпеливо ходить взад-вперед по кухне. Его охотничий инстинкт явно требовал перехода к "решительным действиям". Например, допросам с пристрастием, в чем он наверняка надеялся преуспеть. Но у Клима, напротив, была припасена пара вопросов самому "командиру":

— Слушай, а какие проекты предлагал Гарину Квасницкий?

— Здесь ловить особо нечего, — нехотя ответил Юсупов. — Какую-то певичку хотел раскрутить. Чтоб он сочинял, а она пела. Рома же у нас поэт-песенник, — ухмылка «питбуля» достигла своего издевательского апогея. — Артист, бля! Но все это яйца выеденного не стоило. Да и он не то, чтобы был на этом помешан. Так, сезонная маниловщина, как выражается Сильвестр… Если он и рискнул бы ввязываться в блудняк, так только не из-за богемных делишек.

"Сезонная маниловщина — как это всем нам свойственно…", — мечтательно резюмировал про себя Клим. Само выражение это, уютно гоголевское, Силя перенял у него. Приятно, черт возьми! Но не стоит отвлекаться. А Ромчик, однако, — и жнец, и на дуде игрец…

— Но ведь почему-то он уехал ночью? И интересно, в котором часу, — пробормотал Буров.

— Вот это пора узнать! — рявкнул Юсупов.

— Скажи не в службу, а в дружбу: а ты в каких отношениях был с… покойным?

Клим, конечно, не предполагал, что его малосимпатичный собеседник пустится в поминальные откровения, но ему приспичило дать волю житейскому любопытству. А он не имел обыкновения подавлять внезапные порывы — ведь интересно, что будет. Тупые вопросы бывают иногда полезней умных.

— Пожаловаться не на что, — медленно и неожиданно серьезно отозвался Алим. — Тимур Закареевич мне много добра сделал. И я за него кому хочешь репу сверну. Вот всех этих, — он кивнул в сторону гостиной, — в бараний рог скручу, а правду из них выбью…