Разбитое зеркало - Агата Кристи

— Тяжелая работенка, — сказал майор Риддл, когда адвокатвышел из комнаты. — У этих старой закваски законников очень сложно что-нибудьвыудить. По-моему, все дело крутится вокруг девицы.

— Да, похоже.

— А, вот и Берроуз.

Годфри Берроуз обладал приятной наружностью человека, всегдаготового услужить. Его улыбка была благоразумно смягчена печалью и лишь слегкаоткрывала зубы. Улыбка скорее дежурная, чем искренняя.

— Итак, мистер Берроуз, мы хотим задать вам нескольковопросов.

— Конечно, майор Риддл. Как вам угодно.

— Ну, первое и самое главное: у вас есть какие-то объяснениясамоубийства сэра Жерваза?

— Совершенно никаких. Это было для меня полнойнеожиданностью. Я просто потрясен.

— Вы слышали выстрел?

— Нет. Насколько я помню, в тот момент я находился в библиотеке.Я спустился довольно рано и прошел в библиотеку, чтобы посмотретьинтересовавшие меня книги. Библиотека и кабинет расположены в противоположныхкрыльях дома, так что я ничего не мог слышать.

— Был ли кто-нибудь с вами в библиотеке? — спросил Пуаро.

— Никого.

— Знаете ли вы, где в это время были все остальные обитателидома?

— Думаю, в основном наверху — переодевались к обеду.

— Когда вы пришли в гостиную?

— Как раз перед приездом мосье Пуаро. Все уже были там,кроме сэра Жерваза, конечно.

— Вам не показалось странным, что его нет?

— Ну, разумеется, показалось. Как правило, он приходил вгостиную до первого гонга.

— Вы не замечали в последнее время каких-нибудь перемен вповедении сэра Жерваза? Не был ли он чем-то обеспокоен? Или угнетен?

Годфри Берроуз задумался.

— Нет.., не думаю. Пожалуй, немного погружен в себя.

— Но он не казался чем-то встревоженным?

— Нет-нет.

— Никаких финансовых проблем?

— Ну разве что слегка был обеспокоен делами одной компании,а именно «Синтетик Парагон Раббер».

— А что именно он говорил об этом? На лице Годфри Берроузаснова заиграла дежурная улыбка, и снова она казалась слегка фальшивой.

— Что говорил? Ну хотя бы вот это: «Старик Бьюри — либодурак, либо мошенник. Скорее все-таки дурак. Я должен щадить его ради Ванды».

— А почему именно «ради Ванды»? — поинтересовался Пуаро.

— Ну, понимаете, леди Шевени-Гор очень нравится полковникБьюри, а тот так просто боготворит ее. Ходит за ней по пятам, как собачонка.

— А сэр Жерваз.., совсем не ревновал?

— Ревновал? — Берроуз вытаращил глаза, потом засмеялся. —Чтобы сэр Жерваз и ревновал? Да он даже не знал, что это такое. Ему и в головуне могло прийти, что его способен затмить другой мужчина. Вы же понимаете,такого просто не могло быть.

— Мне кажется, вы не слишком благоволили к сэру ЖервазуШевени-Гору, — мягко сказал Пуаро.

Берроуз вспыхнул.

— Да, это так. В конце-то концов.., в наши дни все этовыглядит довольно нелепо.

— Что все? — переспросил Пуаро.

— Ну.., эти феодальные, так сказать, замашки. Это поклонениепредкам и возвеличивание своей персоны. Сэр Жерваз был во многом оченьталантлив, жил интересной жизнью, но он был бы куда более приятным человеком,если бы не был так сосредоточен на собственной персоне.

— Его дочь разделяла ваше мнение на этот счет?

Берроуз снова покраснел, еще больше прежнего.

— По-моему, мисс Шевени-Гор придерживается взглядовсовременной молодежи, — сказал он. — Но я, разумеется, не обсуждал с ней ееотца.

— Но современная молодежь как раз любит пообсуждать своихотцов! — сказал Пуаро. — Это вполне соответствует духу времени — критиковатьродителей!