Солнце в крови - Евгения Михайлова

Фотографии получились отличные, Андреас перегнал их в фотоальбом компьютера. Тут раздался звонок, он пошел открывать калитку.

Пришли Саша, белобрысый следопыт, с ним Ира. Саша с ходу стал тарахтеть, сколько дворов обошел, кто – в командировке, кто – в отпуске, кто живет по другому адресу… Они дошли до террасы, под Сашин доклад сели за стол, начали пить кофе. Наконец, когда пошли подробности о двоюродных сестрах, тетях, племянницах жертв Сашиного информационного налета, Ира взмолилась:

– Саша, деточка, помолчи пять минут. У меня голова кружится. Это столько отсутствующих женщин ты нашел только в нашем поселке? Андреас, если он проедет до Москвы, он найдет их миллион… И мы сойдем с ума.

– Да, Сашок, круто, – улыбнулся Андреас. – И по какому принципу, каким образом мы будем проверять, все ли из них живы? И в каком порядке? Я, честно, не ожидал такого обилия информации. Надеялся, что кто-то уже ищет пропавшую женщину. Не обязательно же в наше ОВД писать заявление. Может, оно лежит в другом, может, просто объявление в Интернете, газетах… Ну, что сделано, то сделано. Этим нужно пользоваться. Тебе не трудно составить список? Ты-то все легко тараторишь, а мне придется иметь дело с тем, что и другие ребята найдут.

– Запросто, – с готовностью ответил Сашка. – Можно я на вашем компьютере настучу?

– Нет, извини. У меня сейчас есть дело. Ну, если тебе удобно с моего, то потом, завтра хотя бы. Мероприятие, вижу, у нас длительное. Один день ничего не решит.

– Решит! – азартно заявил Сашка, сверкнув светло-голубым, практически маниакальным взором. – Я побежал домой. Сейчас все выложу и вам на мэйл пришлю, ладно? Вы поняли, что я все в голове держу?

– Как мы могли это не понять? – рассмеялся Андреас.

– Сашенька, я восхищаюсь тобой! – торжественно заявила Ира, которая всегда утверждала, что Андреас и Кирилл мало хвалят ребят.

Саша расплылся в довольной улыбке, схватил куртку и помчался на выход.

– Какой чудесный мальчик, – сказала Ира, глядя на Андреаса с упреком. – Ты дал им такое трудное задание, а он так рьяно взялся его выполнять… Я не понимаю, почему ты его даже не поблагодарил?

– Ира, у меня не было паузы для этого. Во-первых. Мы делаем общее дело – во-вторых. Ну, нет у нас времени на реверансы. Он – отличный пацан, такой же, как другие. Я к нему очень хорошо отношусь. Точно так же, как ко всем остальным. Что не так?

– Просто я сама наполовину сирота. Я очень хорошо знаю, что это такое. Когда у всех – полная семья, а у тебя как будто полдома снесло взрывом… И ты так живешь.

Андреас внимательно на нее посмотрел.

– Я не знал, что у тебя кто-то из родителей умер.

– Мне неизвестно, жив или умер мой отец. Просто его у меня не было. Даже не знаю, от кого меня мама родила.

– Вот как. Если тебе интересно мое мнение, то ты просто накрутила себя, возможно, с детства. Раз мама тебя родила, – значит, она и есть твоя полная семья. А у Саши по документам есть оба родителя.

– По документам, которые он приносил к нам при поступлении. А потом его мать с кем-то уехала. За границу вроде. Соседка мне рассказала. Не знаю, развелись его родители или нет. Он живет с отцом и бабушкой.

– Да? Печально. Только, Ира, это не называется сирота. У него все живы. Закончит школу, поедет к матери. Потом вернется к отцу. Сколько людей так живет! С детьми не разводятся.

– Их просто бросают, – упрямо сказала Ира.

Андреас посмотрел на ее заблестевшие глаза, покрасневший нос и понял, что надо прекращать этот разговор.

– Ты умеешь готовить? – спросил он. – Есть хочется.

– Как сказать. Умею картошку пожарить, щи сварить… Если есть из чего.

На кухне он какое-то время сидел на подоконнике, наблюдая, как Ира уложила в кастрюлю, словно в колыбельку, половину курицы, залила водой, поставила на огонь. Потом медленно и тщательно чистила картошку, резала ее, прикусив губу от напряжения, на ровные кубики, взяла большую морковку и начала ее отмывать с таким старанием, что стало ясно: щи при таких темпах будут готовы в лучшем случае к утру.

– Молодец, – сказал Андреас. – Главное ты сделала. А я доделаю остальное и покажу тебе мой основной принцип.

– Какой?

– Вот такой: мясо варится, бросаю картошку, открываю холодильник и отправляю в кастрюлю все, что там есть.

– Это как? – засмеялась Ира.

– Да так!

Андреас вывалил в кастрюлю пластиковое ведерко квашеной капусты, опрокинул за нею лоток с морковью по-корейски, туда же – банку маслин вместе с жидкостью, за ними – банку оливок. Затем выдавил упаковку кетчупа, быстро порезал мелко чеснок, перемешал все.

– И что это будет? – с интересом спросила Ира.

– Восторг, – объяснил Андреас. – Первое, второе и компот.

Через двадцать минут он добавил в загустевшее содержимое сок половины лимона, немного сливок и сунул все в духовку.

– Так готовят в Греции? – уважительно спросила Ира.

– Вряд ли. Так готовлю я. Состав может быть любым. Главное, чтобы все ингредиенты были сами по себе вкусными и чтобы забабахать их вместе. Пища богов, ими мы с тобой через полчаса себя и почувствуем.

Ира после первой же ложки подтвердила, что это пища богов. Съели они по две тарелки, большую часть курицы отнесли Урсусу. Ира повеселела, раскраснелась, смеялась, когда по телевизору стали показывать довольно-таки дурацкое шоу. Андреас посмотрел в окно: уже совсем темно. Пора бы ее проводить до дома. У него до утра еще столько дел! Надо посмотреть список, который, наверное, уже пришел от Саши, разослать объявления с фотографиями Урсуса, поискать информацию о пропавших женщинах… Она ведь может быть и не из их поселка, и не из Москвы: не уехала отсюда в командировку, а наоборот, сюда приехала.

– Ира, давай я тебя отведу домой. – Он решительно встал. – Уже поздно, мне еще до утра многое сделать нужно.

– Я тебя задерживаю? – испуганно посмотрела она. – Не стоит меня провожать, что ты. Мне добежать – несколько минут.

– Не надо спорить, – категорично сказал он. – За несколько минут может случиться что угодно.

Он надел куртку, снял с вешалки Ирино тонкое пальто. Она подошла, сунула руку в один рукав и вдруг, повернувшись, уткнулась лицом в его грудь.

– Оставь меня, – попросила жалобно, как ребенок. – Я тебе не помешаю.

Он по-настоящему растерялся. Был соблазн уйти от всех наваливших проблем с помощью очень милой желанной женщины. То, что ему нужно сейчас: она видит в нем спасителя, высшее существо, мужчину мечты. В том-то и дело. Он не собирается ее оставлять ни навсегда, ни надолго. А пользоваться ее слабостью на одну ночь – ну, совсем как-то… подло.

– Не нужно, девочка моя, – сказал он, смягчив слова настоящим поцелуем. – Не тот момент. Я никогда не рассказывал… У меня было две жены, есть сын, который теперь – не мой. Так она решила. Я еще не зализал свои раны. Не хотелось бы воспользоваться твоим отношением, которое я ценю, и сделать тебя несчастной хотя бы на неделю. Потому что мы вместе не будем.