Восточный ветер - Чингиз Абдуллаев

Большаков не стал звонить в дверь. Он достал ключи и,стараясь не шуметь, открыл замок. Затем вошел в квартиру, мягко захлопнув засобой дверь. Он увидел горящий свет и понял, что его уже ждут. Свет горел вкомнате, не имевшей окон и находившейся в центре квартиры, оборудованной особойзащитой от возможного прослушивания. Большаков прошел в комнату и поздоровалсяс человеком, который сидел за столом и читал газету. У незнакомца были своиключи от квартиры. На вид ему было лет сорок. Острые черты лица, внимательныйвзгляд. Этот человек был достаточно хорошо известен в стране и в мире, егосчитали одним из самых влиятельных людей в структурах государственной власти.Между собой все остальные называли его Мистер С.

— Добрый вечер, Иван Сергеевич, — кивнулнеизвестный, — вы как всегда точны.

— Не люблю опаздывать, — кивнул Большаков, —старая привычка. И требую подобного у своих подчиненных. Но когда опаздывают, японимаю, что они не всегда виноваты. В нашем городе не все можно заранеерассчитать.

— Вы правы, — улыбнулся его собеседник, — вызнаете, что исполнительный директор ЦРУ Морелли встретился с нашим резидентом вВашингтоне? И потребовал прекратить убийства бывших советских агентов, которыепроисходили на территории США?

— Мне сообщили об этом, — мрачно кивнулБольшаков, — рано или поздно они все равно бы узнали о наших акциях,связав их воедино.

— Насколько мне известно, вас постигла неудача вСан-Франциско, когда провалились сразу двое ваших людей.

— Это не неудача, — твердо возразил ИванСергеевич, — наших людей ждала засада. Подобное может случиться где угоднои когда угодно. Но наши повели себя героически. Один погиб, другой застрелился.Американцы в любом случае ничего не получили. Поэтому и разозлились, решив устроитьтакую встречу Морелли с резидентом нашей разведки в США.

— Но вам придется временно приостановить ваши акции вСоединенных Штатах, — мягко заметил Мистер С, — вы ведь понимаете,что мы не можем так рисковать накануне Большого саммита, который состоится вСанкт-Петербурге в июле этого года. Учтите, что Россия впервые будетпредседательствовать в «Большой восьмерке». Уже сейчас раздаются голоса, чтопрезидент Буш обязан бойкотировать этот саммит. Нельзя давать поводаамериканцам для срыва саммита. Ни в коем случае.

— Мы всегда работали на защиту интересов нашегогосударства, — напомнил Большаков, — а не наоборот.

— Мы об этом знаем, генерал. Но я хотел вам напомнить.Значит, мы договорились? Вы приостановите все свои акции в Соединенных Штатах.

— Все, кроме двух.

— Я не совсем вас понимаю, — голос собеседникастал гораздо жестче, — что значит «кроме двух»?

— Наши люди погибли из-за Эдуарда Скобелева.Перебежчика и предателя, который сбежал к американцам. Настоящее имя этогочеловека Антон Сколев. По нашим данным, скоро он появится в Испании. Мы неможем оставить его в живых после всего, что случилось.

— Его не охраняют?

— Наверняка будут охранять. Американцы и испанцы. Ноформально он будет находиться на территории Испании, жить на своей вилле. Мыобязаны его достать.

— Опять? Мы же договорились.

— Извините меня, но это как раз тот самый случай, когдамы обязаны действовать. Если мы сейчас оставим его в покое, все поймут, чтовозможная ликвидация Сколева-Скобелева была связана с нашими спецслужбами. Такили иначе, они свяжут попытку его ликвидации с нашей страной. Ведь мы непытаемся его убрать в преддверии Большого саммита, взяв своеобразный«тайм-аут». Но если мы его уберем именно сейчас, то американцы всерьеззадумаются над этим. Ведь согласно любой логике, мы должны сидеть спокойно доокончания саммита. Именно этого ждут от нас наши партнеры-соперники. И этобудет явным подтверждением нашей вины. Или нашего соучастия в попыткахустранения Сколева. Только проведенная акция до саммита дает почти абсолютную уверенность,что наша страна и ее спецслужбы не имеют к устранению Сколева никакогоотношения и это частное дело неизвестной организации. Так считают нашианалитики.

— Слишком сложно для обычного человека. Но возможно, выправы, — вдруг улыбнулся Мистер С, — не мне решать за вашиханалитиков. Чтобы не выдавать себя, мы должны решиться на показательную акцию.То есть продемонстрировать вашу полную независимость от государства. Оченьинтересная мысль.

— В данном случае так будет более правильно, чем замолчатьдо саммита. Наше бездействие подтвердит нашу вину. Вполне вероятно, что этосвоеобразная проверка со стороны американцев. Если мы пойдем у них на поводу ине предпримем никаких акций, то этим только докажем свою причастность ко всемпоследним событиям.

— Возможны, вы правы, — Мистер С был достаточноумным человеком и мгновенно оценил перспективы успеха подобногопредприятия. — Но в любом случае, вы не имеете права на неудачу. И никакихскандалов. Об этом никто не должен узнать.

— Разумеется. Мы пошлем туда нашего лучшегоспециалиста.

— А второй случай?

— Он вообще не имеет никакого отношения к американцам.Мы сумели вычислить человека, который перешел к западным немцам еще ввосемьдесят четвертом году. Мы искали его довольно долго. Он литовец и в настоящеевремя проживает в Италии.

— Прибалт? — оживился его собеседник. — Оченьинтересно.

— Да, он литовец. Бывший советский гражданин и бывшийсотрудник КГБ СССР. Был приговорен советским судом к расстрелу запредательство. Учитывая наши сложные отношения с прибалтами, мы считаливозможным провести эту показательную акцию ликвидации. Будет уроком для других.

— С прибалтийскими государствами у нас безобразныеотношения, — напомнил гость, — надеюсь, и здесь срывов не будет.

— Мы тщательно готовим операцию.

— Он гражданин Литвы?

— Нет. Гражданин Германии. Получил гражданство в обменна предательство. Но проживает в Италии. Он работал на контактах со «Штази» исдал тогда несколько их агентов.

— Очень неплохо. Немцы не станут поднимать шума из-забывшего предателя, к тому же работавшего со «Штази». Даже если он их гражданин.Очень неплохо, генерал. Действуйте. Я думаю, что ваши аналитики все просчиталиправильно.

— Спасибо. У меня все.

— А у меня нет, — вдруг улыбнулся гость, —хочу вас официально поздравить. Об этом пока никто не знает, и я первый, ктосообщает вам эту новость, уважаемый Иван Сергеевич.

Большаков удивленно взглянул на своего собеседника. Обычнотот не называл его по имени-отчеству.

— Указом Президента страны вам присвоено воинскоезвание «Генерал армии», — сообщил гость, — завтра указ будетопубликован. Я вас поздравляю.

— Спасибо, — немного растерянно произнесБольшаков.

Гость поднялся, чтобы пожать руку генералу. Большаков сразувскочил и, прежде чем протянуть руку, отрапортовал.