Кольцо принцессы - Сергей Алексеев

Он соображал и действовал, как во сне, повинуясь необходимости окончательно приземлиться. Рука сама отыскала специальный фал, предназначенный для спуска в таких случаях, и он тоже улетел, разматываясь, в темноту, однако в последний миг он вспомнил, что если сейчас сквозануть по веревке к земле, ухватившись за специальный ролик, чтоб не обжечь рук, то всё — НАЗ с припасами и эта чертова «Принцесса» останутся висеть между небом и землей. И пойди достань потом, когда до тверди добрых двадцать, метров!

Пришлось, как учили, раскачиваться в сторону ближайших деревьев, хвататься за ветки, седлать ствол и отстегнувшись от строп, сползать вниз. И хорошо высотный комбинезон был крепким, иначе бы с пуза и бедер вся шкура слезла, пока скользил по шершавому, в сухих обломках сучьев стволу. Еще на дереве почувствовал жгучую боль на лодыжках ног: опалило взрывом пиропатрона, поленился зашнуровать до конца ботинки! Точнее, не поленился — не рассчитывал, что придется таким образом оставлять машину…

И лишь утвердившись на земле, он словно проснулся в чужом незнакомом месте и вслух спросил:

— Где я?

В правом ухе шум крови чуть унялся, сосуд затягивался…

Разбор полетов начался одновременно с окончательным приземлением и разбором выхваченного катапультой скарба. Скинув его с себя, он наконец-то распрямился, и, как только что появившийся на свет, осмотрелся — темный лес, черные стволы кругом и накренившийся, покатый кусочек земли под ногами. Остальной мир тонул в ночи и как бы вовсе еще не существовал. Шабанов стал мысленно тянуть ниточку от момента взлета с никулинского аэродрома: вот был радиообмен с Жуковым — «Принцесса» была включена, с экранов локатора исчез — вот сделал доворот с набором высоты и лег на курс, продолжая идти в крутую горку, чуть ли не вертикально вверх, будто на перехват цели. На пятьдесят шестой секунде от сопла оторвался звук, на девяностой достал заданной высоты, лег на горизонт и еще раз проверил курс — все было правильно, процесс пошел…

Через семь минут он вылетел из зоны Пикулина, и появилось время, чтобы растрясти НАЗ…

Воспоминание о пище пригасило запах «Принцессы», резко отозвалось чувством голода, нестерпимым, как у новорожденного: надышался кислородом, который спалил все калории в организме, будто в топке. Не поесть, так, кажется, сейчас и умрешь…

Теперь заповедный мешок стал как невеста после свадьбы — хоть ложкой черпай! Еще в полете лишенная девственности НАЗ поддалась без всякого сопротивления, открыла свои таинства, позволив запустить сразу две руки. Шабанов вытащил короткоствольный пистолет-пулемет «Бизон», штуку редкую в авиации — надо же, снарядили за три моря так, словно на сафари, садись на слона и вали бенгальских тигров, а то и самих слонов. Бой у этой игрушки на коротком расстоянии был прекрасный, жаль, не ему приготовили ствол для охоты: оружие пилота передавалось вместе с машиной и входило в стоимость сделки. Шабанов отложил «Бизона» с сожалением — еще не привык к мысли, что купля-продажа не состоялась и теперь не состоится. МИГарь гробанулся, и все, что от него осталось, уже не товар. Потом извлек четыре запасных магазина, фонарик и добрался-таки до сокровенных глубин. Яркий и мощный луч света (и батарейки не украли!) выхватил пачку банок мясных консервов, закатанную в пленку, хлебцы, шоколад, сахар, кофе, джем и еще что-то импортное в упаковках, ранее при вскрытии НАЗов невиданное. В первую очередь он отыскал и спрятал в карман комбинезона двойной стандарт «Виры» — специального допинга, на одной таблетке которого, как на ядерном топливе, можно давать самые мощные нагрузки организму в течение восьми часов. И лишь после этого с удовольствием вскрыл тушенку, выдрал хлебец из пластика и стал есть.

Беззаботность новорожденного, вкушающего материнское молоко, длилась столько же, сколько он ел. И когда отшвырнул пустую банку, в тот же миг бросился за нею следом, встал на четвереньки и стал ощупывать землю.

На месте приземления не должно быть никаких следов! Потому что он не ответил на вопрос — где я?! На чьей территории? И пока не известно точное местоположение — клочка мха нельзя сорвать с земли, веточки обломить! Не зря же в НАЗ вложили понюшку табаку для розыскных собак!

А у него вон парашют на вершинах болтается, гермошлем куда-то укатился, а теперь еще и природу засоряет…

Далее он все делал одновременно — вел разбор полетов, искал брошенное имущество и пытался хотя бы примерно определить, куда попал. И пока убедился только в одном — он не в пустыне Гоби, и судя по рельефу и растительности, где-то на территории северного Китая, над которым, пролетал не раз, или наоборот, южного, в предгорьях Тибета, где тайга отличается лишь высотой деревьев. Это он знал теоретически, прорабатывая перед вылетом маршрут, а поди ты разбери, какой лес внизу и какие горки, если смотришь с высоты двенадцати тысяч метров! Да еще ночью…

Пустую банку Шабанов нашел скоро, чуть дольше искал гермошлем, уже с помощью фонарика, после чего достал из кармана «малямбы» пилу-змейку — проволоку с шипами — и приступил к дереву с парашютом на макушке. И сразу же отступил: оно было в обхват у земли, а пилкой этой хорошо дрова на рыбалке пилить…

И даже если бы, пролив три пота, взялся за лесоповал, куда пень-то спрячешь? Не корчевать же его! А ко всему прочему, где-то в лесу валяется пилотское кресло, отстреленное в воздухе, как лишний груз — еще одна улика, которую просто так не убрать…

Автоматизм действий по инструкциям был хорош во время учебно-тренировочного катапультирования из спарки на полигоне в подмосковном лесу.

Здесь надо было думать…

До аэродрома в монгольском Алтупе и тайной заправки все было нормально, никаких отклонений. Так что фокусы с курсом начались, скорее всего, сразу со взлета и второго ограбления НЗ. После того как обнаружил, что сбился с пути, причем как-то невероятно, недопустимо — на сто восемьдесят градусов! — сделал боевой разворот, лег на курс и послал сигнал на «круизконтроль». Спутник отбил его точные координаты, и они есть, остались записанными на пленку в «черном ящике»…

Вторая сверка была через девятнадцать минут, у границы с Китаем или даже над ней, и космос это подтвердил. Наши войска ПВО не могли засечь из-за «Принцессы», а радиомолчание было из-за грозы, или просто некогда было засорять эфир, расписывая пульку в преферанс…

Гамлетовский вопрос — пилить или не пилить — решался однозначно. Значит, есть следующие варианты: когда рассветет — попробовать отстрелить макушки деревьев из «Бизона» и снять парашют…

Но так бывает в кино, а в жизни вершины этих баобабов из авиационной пушки не отстрелить. И потом, какая тут пальба, если не знаешь, на чьей территории сидишь? Ну как прибегут местные жители-китайцы, или того хуже, пограничники, полиция, спецслужбы…

«Принцесса» же — вон она, лежит, прижавшись к НАЗу и даже свой глаз на поводке поджала, чтоб не цеплялся…

А что если сбился с курса и заплутал из-за нее?!..

Кто ее, недоношенную, не испытанную как следует дуреху знает? Может ли она своими чарами в каких-то ситуациях действовать не только на локаторы и ракеты противника, а на собственные бортовые системы? Да вполне! Ведь говорил же представитель Главного Конструктора об индивидуальности каждого прибора! Что если ему попал не согласованный со спецификой машины, и все пошло вразнос?!..