Код возвращения - Данил Корецкий

Но в это время в квартиру ворвался человек в гражданском костюме, с надетым поверх бронежилетом и в темных очках. Он сразу сориентировался в ситуации.

— Опускай руки, Макс, все в порядке! Нижегородцев нервно улыбался.

— Как настроение?

Макс пожал плечами и сел на пол прямо там, где стоял.

— Все поджилки дрожат! — с трудом выговорил он, глядя в широко раскрытые, безжизненные глаза Маши. У него кружилась голова.

— Но ты же знал, что мы не дадим им исправный взрыватель! — Вампир ободряюще хлопнул его по плечу.

— Да, знал. Но что можно знать наверняка в этом мире? Планы часто летят под откос, и события идут вкривь и вкось.

Вампир вдруг замер и отдернул руку. Он узнал безжизненно лежащую девушку.

— Маша?! Как она здесь оказалась?!

Сняв очки, майор Нижегородцев наклонился над телом, в тщетной надежде попытался нащупать пульс на шее. Лицо его окаменело.

Не вставая, Карданов повернул голову в его сторону. Сейчас вид Нижегородцева полностью соответствовал прозвищу. Руки в чужой крови, красные воспаленные глаза сузились, словно в зловещем прищуре, огненный взгляд готов был прожечь все на своем пути. Он осмотрелся и уперся страшным взглядом в Арсена Гуссейнова. Тот пришел в себя и сел на пол. Встретившись глазами с Вампиром, террорист отшатнулся.

— Ты! Ты, гад, за нее ответишь!

Гуссейнов затравленно смотрел на разъяренного Вампира.

— Я тут ни при чем! — вскинулся террорист. — Я ничего не сделал. Я вообще оказался здесь случайно! Вы же знаете, я дружу с солидными людьми, с руководителями.

— Ты дружишь с предателями и мерзавцами! — Майор мгновенным движением извлек из-под пиджака пистолет. — Они еще будут болтаться на фонарях, их время придет! А ты ответишь и за себя, и за них!

— Нет, не надо! Я просто исполнитель. Человек подневольный. Мне сказали — я сделал. Вы же знаете, как у нас принято: слово старшего — закон! Но я действительно ничего не знал!

Вампир приблизился к своей жертве вплотную. Горячее дыхание и огненный взгляд жгли лицо несостоявшегося министра. Тот съежился и даже, как показалось Карданову, уменьшился в размерах. Ни один суд присяжных не испугал бы его так, как готовый на все и страшный в своей ярости Вампир.

— Кто дал тебе вертолет?! — ужасным голосом спросил окровавленный человек с воспаленным, источающим смертельную ненависть взглядом.

— Я точно не знаю. Это вышло случайно.

Пальцы майора сомкнулись на горле Арсена, железная рука опрокинула его на спину. Майор опустился над поверженным противником и вставил ствол пистолета в его левую глазницу.

— Случайно, говоришь?! По-моему, ты случайно живешь на этом свете! И сейчас я вышибу тебе мозги! Потому что суд у нас гуманный и ни одного ублюдка сейчас не расстреливают! Но при задержании руки у нас развязаны!

Спецназовцы одобрительно молчали.

Вампир взвел курок и сильнее вдавил ствол в глаз террористу. Карданов интуитивно понял, что сейчас грянет выстрел. И все присутствующие в комнате это поняли. А лучше всех — сам Гуссейнов.

— Не надо, я все расскажу! — взмолился он. — Я скажу, Вампир. Я все скажу. Не убивай. Убери пушку, ты выдавишь мне глаз!

— Говори, сука! — Палец майора напрягся на спусковом крючке. — И не Вампир я тебе, а майор Нижегородцев!

— Вертолет дал генерал Пригоров Алексей Борисович.

— Вот то-то! — Нижегородцев отпустил свою жертву, поднялся с колена и уже спокойно убрал оружие под пиджак. Отряхнул брючину. — Сейчас повторишь все под протокол, сука! А чего от тебя так воняет? Обоссался, что ли?

Кашляя и тяжело дыша, Гусейнов сел. Левый глаз налился кровью, вокруг отчетливо выделялся красный вдавленный круг, словно след от монокля. Мокрое пятно на брюках подтверждало, что Нижегородцев не ошибся.

Вскоре пришел следователь, и Арсен Гуссейнов дал правдивые показания о своей преступной деятельности. С конкретизацией мест, дат, времени, имен. Не утаил ни одного факта из своей личной биографии и рассказал все, что знал про подельников. Следователь еле успевал записывать и очень удивлялся, потому что террористы обычно гораздо менее многословны.

Нижегородцев не участвовал в дальнейшем расследовании. Да никто его к этому и не привлекал. Момент прошел, и оперативник из Тиходонска утратил свою значимость.

Его больше не приглашали в машину генерала Вериченко, да и сам генерал не высказывал желания с ним встретиться и поблагодарить за службу. Ощутив свою ненужность, майор попрощался с коллегами, объяснив, что хочет перед отъездом заскочить к старому знакомому, с которым уже бог знает сколько лет не виделся. Но это была ложь.

Остаток дня Нижегородцев провел в одиночестве, скитаясь по дождливой Москве. Пару раз, спасаясь от внезапных ливневых потоков, Вампир нырял в первый попавшийся бар, сидел у окна, пил безвкусные коктейли и невидящими глазами смотрел на мокрые улицы и суетливых прохожих. Безвкусное пойло туманило голову, притупляя глухую боль в душе. Настроение от этого, правда, нисколько не улучшилось.

Уже в аэропорту Нижегородцеву пришла мысль созвониться с Фокиным или Клевцом, но он подумал, что говорить им особенно не о чем. Все позади. Операция «Рука Аллаха» пресечена. Маша убита. И изменить ничего невозможно. Самолет до Тиходонска вылетал через сорок минут.

Забросив на плечо красную спортивную сумку с выцветшей на боку надписью «Адидас», Вампир двинулся на посадку. Дождь прекратился, и налетевший неизвестно откуда ветер старательно разгонял нависшие над столицей тучи.