64 - Хидео Ёкояма

– Кто так считает?

– Главный психотерапевт. Родители однажды привели девочку к нему.

У Миками зазвенело в ушах.

– Зачем она приходила домой несколько дней назад?

– За чистой одеждой.

– Как она себя вела? Заметили родители что-то необычное?

– Она не говорила с родителями, но для нее такое поведение обычно.

Миками перевернул страницу.

– Получали ли они какие-то предупреждения о похищении?

– Им кто-то звонил несколько раз и молчал в трубку.

– Сколько раз? – У Миками снова зазвенело в ушах.

– Они точно не помнят, но мы еще не закончили их опрашивать.

– Когда им вот так звонили?

– Дней десять назад.

– А номер?

– Что?

– У них ведь есть определитель, верно?

– Ах да. По их словам, звонили из телефона-автомата.

Миками почувствовал, как в голове со скрипом приоткрылась дверца. Нельзя допускать, чтобы во все вмешивались его личные чувства…

– Есть еще что-то достойное упоминания?

– По словам матери, как-то она заметила рядом с домом незнакомый черный фургон.

– Когда?

– Три-четыре дня назад.

– Может быть, кто-то затаил на них злобу?

– Они так не считают.

– А телефон? Не находили ли недавно потерянный мобильник?

– Что вы имеете в виду?

– Девочка не подавала заявление в кобан о пропаже мобильного телефона?

– Мы таких вопросов не задавали. Но если бы она обратилась в полицию, произошедшее уже нельзя было бы назвать похищением…

– Вы запрашивали местные посты?

– Нет, мы…

– Срочно запросите! Причем наводите справки не только о телефонах… девушки чаще всего носят мобильники в сумках.

Микура равнодушно, едва заметно кивнул. Миками перевернул страницу и продолжал:

– Когда в дом к потерпевшим приехали оперативники? Сколько их?

– Точного времени не знаю. Пять человек.

– Удалось записать второй звонок похитителя?

– Нет; оперативники не успели вовремя доехать.

– Из какого района звонил похититель?

– Что?

– Я спрашиваю, какая базовая станция поймала сигнал? Каждая станция сотовой связи ловит сигналы в радиусе трех километров… Вы ведь связались с «До-Ко-Мо»?

– Пока известно только одно: звонили с территории нашей префектуры.

Микура уклонился от ответа. Может, он что-то скрывает?

– Выясните и дайте мне знать.

– Хорошо, я спрошу.

– У вас написано, что отец похищенной девочки работает не по найму; значит, он предприниматель? Что у него за предприятие?

– Если я вам скажу, вы сразу его вычислите.

– Хорошо, значит, его фирму легко найти… Какой-нибудь магазин?

– Д-да, наверное, и так можно сказать.

– Где он находится?

– В Гэмбу, в центре города.

– Родители девочки – состоятельные люди?

– По их словам, им придется продать все, чтобы собрать выкуп.

– Есть ли у девочки братья и сестры?

– Да, младшая сестра.

– Сколько ей лет?

– Одиннадцать. Она учится в шестом классе начальной школы.

– В шестом классе… – Миками перестал записывать и задумался. Похититель выбрал старшую, а не младшую из двух сестер.

– Вот именно – кстати, это одна из причин, почему мы решили, что девочка сама инсценировала свое похищение. – В голосе Микуры послышались горделивые нотки.

– Может быть, похититель оказался растяпой. Или дело имеет сексуальный подтекст. А может быть, похититель – кто-то из ее знакомых. У вас, наверное, много версий?

– Да, есть несколько. – Микура отвечал равнодушно.

Что-то в этом было не так.

Похищение произошло совсем недавно, можно сказать, только что. Почему же уголовный розыск так напирает на возможную мистификацию? Не потому ли в словах Микуры не чувствуется особой тревоги? Может быть, у них есть улики, нечто вполне осязаемое, указывающее на то, что похищение подстроено. Тогда все сходится. Возможно, уверенность Микуры вызвана не отменой приезда комиссара, а оптимизмом, какой он испытывает в связи с исходом дела. Миками захлопнул записную книжку.

– Почему вы держите административный департамент в неведении?

– Что, простите?

– Я заметил в актовом зале представителей отдела общественной безопасности, службы собственной безопасности, даже дорожной полиции… Почему они в курсе дела, а нас вы ни о чем не проинформировали, хотя прошло уже три с половиной часа?

– Это лишь вопрос приоритетов, – без колебаний ответил Микура. – Если найдутся еще какие-то вещи, принадлежащие девочке, придется отправить на место отряд по борьбе с беспорядками. Сотрудники дорожной полиции могут проверять документы и номера машин под предлогом того, что в префектуре эпидемия. Они также могут собирать отпечатки пальцев. Служба общественной безопасности может…

– А где же плановый отдел? – перебил его Миками. – Ведь вам первым делом необходимо прикинуть бюджет…

– Мы сразу об этом не подумали. Но тут как раз все можно уладить задним числом, чего нельзя сказать об активных следственных действиях.

– По-вашему, связь со СМИ тоже можно наладить задним числом? Вас не беспокоит, что подумает о случившемся пресса? Это распоряжение Аракиды?

– Н-ну… – Микура замялся, и Миками понял, что попал в цель.

– Вы намеренно ничего нам не говорили! Ведь так?

– Нет, не так…

– И долго вы собирались держать нас в неведении? Ведь если бы не мой приход…

Микура молчал.

– Вы понимаете, что вы натворили? Пропала девушка, школьница. Ее родителям кто-то звонил, предположительно похититель. А вы думали о чем угодно, только не о самом деле! Стыд и позор! Внутренние распри не должны влиять на ход следствия, тем более в таком деле! Нет… вы использовали похищение… как месть Токио? Как предупреждение? Как страховку? Как вы могли поддерживать нечто столь предосудительное?

– Стыдно должно быть вам.

Сделав вид, что не слышал последних слов Микуры, Миками продолжал:

– Вам доподлинно известно, что похищение – мистификация. Вот почему вы так реагируете.

– Ничего нам пока не известно. Возможно, похищение и мистификация, только и всего. Главное для нас – найти похитителя и призвать его к ответу. А если вам кажется, будто мы нарочно держали вас в неведении, у вас паранойя! Вы обвиняете нас только потому, что вам кажется, будто вас третируют.