Стокгольм delete - Йенс Лапидус

– Я хочу, чтобы вы поняли, насколько серьезен и важен этот допрос. Потому что, если вы будете лгать, мне придется использовать вот этот прибор.

Отчаянный, пронзительный крик.

– Надеюсь, вы поняли.

Следователь, или кто он там, кивнул на камеру:

– Все поняли?

Шрам как нарисованный. Масляной краской.

Тедди уставился на экран. Сесилия тихо плачет. Лиллан дышит, будто у нее астма. Прямая трансляция. Или запись? Нет, прямая. Если прямая – знают ли они, что и он здесь?

Меченый подвинул стул и сел напротив Сесилии.

– Ну что ж, Сесилия, начнем… Но сначала откалибруем детектор… несколько контрольных вопросов. Вы должны отвечать «да» или «нет».

– Отпустите меня, пожалуйста.

– Рад бы, но не могу. Сначала должен задать вопросы. Ваше имя – Сесилия Эмануэльссон?

Сесилия покачивается на стуле – взад-вперед, как в трансе.

– Отвечайте! Ваше имя – Сесилия Эмануэльссон?

– Да.

– Вы живете на Бреннчюркогатан?

– Да.

– Вы были замужем за Матсом Эмануэльссоном?

Короткая заминка.

– Да.

– Пока все замечательно, – он, то и дело поглядывая на Сесилию, подкрутил какие-то регуляторы.

– Изменяли ли вы вашему мужу, пока вы состояли в браке?

Сесилия прекратила раскачиваться, точно ее толкнули.

– Нет. Никогда. А что?

– Нет, ничего. Просто любопытно.

Отвернулся и опять начал щелкать тумблерами.

– Теперь такой вопрос. Матс Эмануэльссон покончил жизнь самоубийством, прыгнув с финского парома в январе 2011 года.

Сесилия опять начала раскачиваться, будто сидела в кресле-качалке. Только руки, неподвижны.

– Отвечайте на вопрос.

– Да. – Она побледнела.

– Знаете ли вы, почему он это сделал?

– Точно не знаю. За несколько лет перед этим его похитили, пытали… думаю, что он после этого…

Меченый встал.

– Вы должны отвечать «да» или «нет».

Сесилия замолчала. Он поднял шокер.

– Повторяю: вы знаете, что заставило его прыгнуть с парома?

– Нет.

– Разговаривали ли вы с ним перед тем, как он прыгнул? За неделю? Две, три?

– Нет… не припоминаю.

У Тедди в голове начала бешено ухать кровь. Вышибить дверь и погасить эту гадину со шрамом… Нет шансов. В наручниках? С запертой дверью? С вооруженным цепным псом за дверью? Псевдонадзирателем?

– Встречались ли вы с Матсом в последние три месяца?

– Вы с ума сошли? Матс мертв.

– Повторяю вопрос: встречались ли вы с Матсом в последние три месяца?

– Нет, конечно.

Меченый несколько секунд изучал полиграф.

У Тедди возникло ощущение, что он сидит рядом с Сесилией. Слышит даже ее дыхание.

– У вас в квартире девять лет назад случился пожар. Так?

– Да.

– Вы что-то обнаружили, когда вошли в квартиру?

– Да. Включенный компьютер.

– Вот именно. А потом Матса похитили. Помните?

– Еще бы… Никогда не забуду.

– И вы передали этот компьютер похитителям?

– Да. Я оставила его в камере хранения на Центральном вокзале, как мне велели.

– Все правильно… теперь мы приближаемся к самому главному. Я спрашиваю: вы или Матс, кто-то из вас, копировал файлы из компьютера?

Молчание. Сесилия опять начала судорожно раскачиваться на стуле.

Меченый не двигался.

Фольга, в которой ему принесли булку с колбасой. Тедди ее сохранил. У него мелькнула одна мысль, но он понятия не имеет, сработает ли его план.

Голос Сесилии.

– Боже, что мы сделали такого, что на нас обрушилось все это…

– Отвечайте на вопрос. Кто-то из вас скопировал содержимое компьютера? Вы или Матс?

Тедди встал. Подошел к запертой двери и несколько раз ударил в нее скованными руками.

Покосился на телеэкран – Меченый повернул голову.

Дверь открылась. Перед ним стоял здоровенный надзиратель.

– Что тебе нужно?

– Я хочу сделать важное заявление.

– Какое еще заявление?

– Скажи твоему приятелю или кем он там тебе приходится, что у меня есть важное заявление. Насчет этой копии. О жестком диске.

Через пять минут явился Меченый. Принес детектор лжи и начал возиться с электродами.

Стул под ним заскрипел.

– Значит, заявление? – Он включил детектор. – Хорошо… только я для начала спрошу несколько вопросов.

Тедди ухмыльнулся. Постарался, чтобы вышла как можно более широкая улыбка, хотя у него было такое чувство, что желудок, царапаясь, старается выбраться наружу.

– На полицейском языке это называется «задам несколько вопросов».

– Шутить надумал? Дадим Сесилии еще раз попробовать эту штуковину?

– Давай, давай. Спрашивай свои вопросы. Я потом тоже вопрос спрошу.

Меченый опять начал калибровку прибора. Фантазия небогатая – он задал совершенно те же вопросы, что и Сесилии.

Потом перешел к делу. Знал ли Тедди, что Матс симулировал самоубийство, встречался ли он с ним. Что рассказал Эмили Беньямин про события в доме в Вермдё. Тедди отвечал правду.

– Так что за заявление ты собрался сделать?

Тедди «Медведь» Максумич в жизни никого не заложил. Легенда гангстерского мира. Его столько раз допрашивали, что он потерял счет еще до того, как ему исполнилось восемнадцать. А перед этим: кураторы, соцслужбы, подростковые отделы полиции… Тедди. Эксперт среди экспертов. Если в чем-то он и был высоким профессионалом, так в умении водить за нос тех, кто его допрашивал. И этот кретин, притворяющийся полицейским, собирается его расколоть. Ему же было бы спокойней, если бы он взял этот гребаный детектор и сразу засунул себе в жопу.

– Копия содержимого компа у меня.

Водянистые, мертвые глаза. Тут же отвернулся и начал крутить свой детектор, но Тедди заметил промелькнувшую тень удивления.

– Я правильно тебя понял? У тебя есть копия файлов с компьютера Матса Эмануэльссона? С того компьютера, который был у него девять лет назад, когда ты в нарушение закона организовал похищение гражданина Швеции?

Тедди заставил себя успокоиться. Надо представить: мне девятнадцать, и меня допрашивают по поводу участия в какой-нибудь драке.