В лабиринте страстей - Владимир Гурвич

– Шаклеин?

– Я тоже так думаю. Но меня сейчас заботит совсем другое. Что последует за этим дальше?

– А что, по вашему мнению, может последовать?

Сабуров задумчиво посмотрел на нее.

– Из того, что было у вас в Англии, это могло как-то спровоцировать убийство Турова.

– Не исключено, – кивнула головой Анжелика. – Я меня был разговор с Кроули. Боюсь, я сболтнула лишнее. Хотя к Турова это не имело никакого отношения.

– Это с вашей точки зрения. А вот с точки зрения этих негодяев, все может быть с точностью до наоборот. Если они чего-то заподозрили, то самое время заметать следы, убирать нужных свидетелей. Они с Мамонтовым договорились?

– Да, хотя есть надежда… – Анжелика замолчала.

– Надежда на что?

– Ничего, это я так.

– Ну хорошо, оставим это. Но после убийства Турова я боюсь, что следующим кандидатом в покойники можете оказаться вы. В таких делах обычно идут по цепочке.

– Что же мне делать? – растерянно спросила она.

– Лучше всего уехать и желательно куда-нибудь подальше.

– Я не могу!

– Почему?

– По нескольким причинам. Я не могу оставить банк, мой заместитель спит и видит, как бы меня спихнуть с моего места и занять его самому. В мое длительное отсутствие его шансы на это сильно возрастут. И, кроме того, я должна найти мужа. Мой инстинкт подсказывает мне, что я уже близка к этому.

– У вас появились какие-то определенные сведения?

– Увы, нет. Только внутренний голос.

– Внутренний голос – это, конечно, серьезный инструмент. И все же, даже несмотря на него, вам все же лучше где-нибудь на время затаиться. Поверьте мне, таким образом спаслось немало людей.

– Я вам верю, но это не мой вариант, – грустно вздохнула Анжелика. – Но вы можете мне помочь, приставьте ко мне охрану, у вас же есть люди для таких дел.

Что-то вдруг изменилось в лице Сабурова, оно вдруг стало каким-то отчужденным. Анжелика смотрела на него, ничего не понимая.

– Я должен вам кое-что сказать, – мрачно произнес он. – После последних событий, я вынужден полностью отстраниться от этого дела. Если эти люди узнают, что мое агентство замешено в нем, они меня раздавят. Я сделал все, что мог и даже больше, чем диктовало элементарное благоразумие.

– Вы умываете руки? – еще не веря его словам, спросила Анжелика.

– Если вам будет так угодно. У меня нет выбора.

– Это не правда, выбор всегда есть.

Он посмотрел на нее и отвел глаза в сторону.

– Мой вам последний совет: будьте предельно осторожны.

Анжелика встала и двинулась к выходу. У самой двери он остановилась, хотела что-то сказать, но передумала и молча вышла.

Сев в машину, он сразу же позвонила Николаю. Он ответил сразу, и она почувствовала облегчение; по крайней мере он жив.

– Я вернулась и хочу тебя видеть, как можно скорей.

– Мне тоже надо тебе кое-что сказать.

Анжелике показалось, что его голос прозвучал как-то напряженно.

– Я еду домой. Приезжай и ты.

Она успела приехать раньше Николая всего на полчаса. Этого времени ей едва хватило, чтобы принять душ.

По его виду она сразу поняла, что не ошиблась, когда почувствовала в разговоре с ним что-то неладное. Таким неулыбчивым она его давно не видела.

– Рассказывай, что произошло?

Николай провел по лицу рукой.

– Наш донос сработал, милиция накрыла огромную партию наркоты.

– Это же прекрасно! – воскликнула Анжелика.

– Ты уверена? Они вычислили, что их кто-то предал. И затеяли самое настоящее расследование. По некоторой информации даже наняли частных детективов. И среди подозреваемых числюсь я.

– Да, ты прав, это скверно, – согласилась Анжелика. – Тебе надо лечь на дно. – Она поймала себя на том, что повторяет почти дословно то, что совсем недавно говорил ей Сабуров. Ей стало интересно, а что ответит на это ее старый друг?

– И оставить тебя одну на съедение этим акулам. Нет.

– Коля, милый, иногда наступает момент, когда каждый должен спасаться самостоятельно.

– Для меня этот момент еще не настал.

Анжелика молчала. Она сделала, что могла, чтобы отговорить его и не ее вина, что он не согласился.

– Нас обкладывают со всех сторон. Помнишь, я тебе говорила о Турове. Его вчера убили.

Николай встал с кресла.

– Но ведь они могут добраться и до тебя.

Его мысль течет по тому же руслу, что и у Сабурова, отметила Анжелика. Значит, опасность действительно большая.

– Это тебе следует лечь на дно! – вдруг воскликнул он.

– Ты знаешь, я не могу.

Несколько мгновений он молчал.

– Я достану тебе пистолет. Ты умеешь стрелять?

– Да, Игорь меня обучал. А сейчас извини, мне надо срочно ехать в банк.

– Я с тобой.

– Ты что, нам нельзя появляться вместе. Если нас увидят люди Твердохлебова, нам обоим каюк. Лучше достань мне пистолет как можно скорей. И побольше к нему патрон.

Когда Анжелика появилась в банке, то сразу почувствовала какую-то странную окружающую ее атмосферу. Все было вроде как обычно и все как-то не так. Люди хотя и приветливо здоровались с ней, но при этом многие почему-то отводили в сторону глаза, как люди с нечистой совестью. Ее охватила неясная тревога; только с этой стороны ей не хватает удара.

А потому первым делом она попросила зайти к ней Чистякова. Он с ней поздоровался и, как подумала она, по крайней мере, он не отводит от нее взгляда.

– У меня такое чувство, что в банке что-то случилось. Хоть ты мне, Саша, объясни, что тут творится?

– То, что и следовало ожидать, – вдохнул Чистяков. – В твое отсутствие Зернин развил бурную деятельность. Явно по его инициативе его друг и сообщник Котляр стал собирать подписи акционеров для созыва внеочередного общего акционерного собрания.

– А цель собрания – сместить меня с моего поста, – уверенно предположила Анжелика.

– Что ж еще, – подтвердил Чистяков. – Это для них сейчас главная задача.

– И многие подписали?

– Довольно многие. Зернин втихомолку сулит всем, если тебя сместят, кисельные берега и молочные реки. И многие на это клюют.

– Что же мне делать?

– Пока ты его не уберешь из банка, свои интриги он не прекратит, – убежденно произнес Чистяков.

– Легко сказать, он банкир от бога. Игорь не очень его любил, но очень ценил. Я знаю, он был бы недоволен моим решением. С Зерниным тяжело, но без него будет еще тяжелей.